И не женишь ведь такого оболтуса! Какая из девушек за него пойдет? Нынче любая девица знает себе цену — не старое время… Зачем ей муж, который в обнимку с бутылкой ходит да, пожалуй, еще из-за своей дури замахиваться будет, а то и поколотит…
Вот о чем заговорил старый Дамдин, когда дед Зура спросил его про Хара-Вана. Правда, при этом осторожно и похвалил отец сына: как будто бы, мол, спокойнее тот стал — пьет меньше, начал чисто одеваться, сегодня вот забежала за ним Дулан, кузнецова дочка, и он охотно побежал с ней куда-то… Может, утихомирится?
— Женить надо, женить! — категорично заявил дед Зура. — Видом он бравый, а что пошумел сверх меры — это дурная кровь выходила… Умная девка привяжет — как бычок на веревочке будет он.
— Твержу ему об этом — ищи жену, пора тебе… да толку-то! — Дамдин рукой махнул. — Все годки его переженились, а он с сопляками по улицам шастает…
— Он и работать умеет.
— Выкинет что-нибудь — про его работу никто уже и не помнит… лишь один срам… это вот да.
Глубже обозначались морщины на лице старого Дамдина — то, наверно, сама отцовская скорбь выказывала себя. Так подумал дед Зура — и предложил:
— Надо нам ему подыскать жену.
— Скажешь! Так он и согласится тебе…
— А надо с умом это сделать. Лучше бы ему такую, чтоб слегка постарше была… Ты не против?
— Чего?
— Если постарше…
— Лишь бы жили в мире да согласии… Но кого найдешь?
— Не унывай, поищем, — успокоил дед Зура. — Он, поди, еще не пробовал, какая сладость в женщине… Вспомни-ка себя молодого! Как мы-то, а?!
Дед Зура хихикнул и заговорщически подмигнул Дамдину: кое-что, дескать, знаем друг про дружку… Дамдин, улыбнувшись, смущенно хмыкнул.
— Женим, — уже уверенно пообещал дед Зура и с мыслью об этом расстался с приятелем.
«На ком? — думал он, торопясь к себе на подворье, чтобы забрать там приготовленную сумку с инструментом. — На такой девке, чтоб без осечки… Погоди-погоди, а если на Галхан, на дочке Данжара? Красивая, идет — оглянешься на нее, прямо сама в глаза просится… Уж такая согреет, заставит полюбить… А что мальчик у нее растет — это ж как посмотреть… Не убыток, а прибыль!»
Дед Зура, обрадованный неожиданной догадкой, даже рассмеялся вслух, руки потер… Есть на ком женить Хара-Вана, нашел он! Такая молодая женщина — как ягодка. Пусть еще поспешит Хара-Ван, пока кто-нибудь другой не очухается — глаз не положит на нее… Скорее свести их надо, пара будет на загляденье!
Хара-Ван и Галхан в эти минуты догадываться не могли, что именно сейчас стараниями деда Зуры обозначился резкий поворот и судьбе каждого из них, что, в конечном счете, должна была сложиться у них одна общая судьба.
Несколько лет назад Галхан закончила десятилетку — и уехала из села поступать в педагогический институт. Не прошла там по конкурсу, показалось ей обидным возвращаться ни с чем домой — устроилась она с разрешения родителей ученицей на швейную фабрику, сняла «угол». Год поработала — опять попробовала поступить, теперь уже в медицинский. И опять не добрала нужных баллов… В институтских коридорах познакомилась с таким же, как сама, неудачником. Парень зачастил к ней, как-то быстро она привыкла к нему и доверилась: он говорил, что теперь уж вместе они станут пытать счастья на вступительных экзаменах, а перед этим поженятся — и в студенческом общежитии дадут им, как семейным, отдельную комнату, А что на этот раз окажутся они в числе принятых — ни он, ни она не сомневались: вдвоем готовиться — не в одиночку! Он был старше, начитаннее и умел убеждать.
Пролетели зимние месяцы, а весной она призналась ему, что беременна. Он успокоил ее, сказал, что завтра нее пойдут в загс с заявлением; посидели они в ресторане, строя планы, как жить дальше («Поедем в Читу, — говорил он, — там у меня родители, помогут…») — и после этого вечера канул как в воду. Она по наивности и светлой вере своей в любовь ждала, надеялась — и уже потом узнала, что, рассчитавшись на заводе, подался он вроде бы куда-то на Дальний Восток, заметая следы. Да она в своем горе и в своей гордости и не искала: зачем? Убегай, раз такой!
Родился мальчик, хозяева попросили освободить комнату — и она из города вернулась в родительский дом. Но отец принял так, что на другой же день Галхан ночевала с малышом у школьной подруги… Стала она нянькой в яслях.
Когда дед Зура пришел к Дому культуры, тут — возле, на площадке — уже вовсю, визжали пилы, стучали топоры. Старшеклассники тесали плахи, ошкуривали бревна. Другие рыли ямы под столбы. Работа, короче, кипела вовсю, и старика это даже смутило: пока ходил «агитировал» — сам чуть не позже всех пришел!
Завидел он Шалтака-баабая — и подался к нему… Тот, одобрительно поглядывая на занятых делом ребят, сказал:
— Есть у них сноровка… В школе, что ли, поднабрались? Правильно сейчас учат. А нас не учили — мучили. До сих пор не забыл, как голыми коленями на сухие сосновые шишки ставили…
