Жеребкинс тем временем приводил себя в порядок – стряхивал липкие нанопластины с боков.
– Будучи атакован, он способен генерировать помехи в широком диапазоне, дабы вывести из строя средства связи и оружие противника. Тем больше меня поразил выстрел из пушки Артемиса, поскольку, полагаю, твое оружие заблокировано и отключено.
Элфи проверила «нейтрино». Пользы не больше, чем от дверного гвоздя. На забрале ни единого показания, за исключением медленно вращающегося красного черепа, служившего индикатором катастрофического сбоя системы.
– Д’арвит, – прошипела она. – Ни оружия, ни связи. Как нам остановить эту штуку?
Кентавр пожал плечами.
– Это зонд, а не боевой корабль. Его достаточно просто уничтожить после обнаружения радаром. Если это разработанный неким выдающимся умом план по уничтожению подземного мира, значит этот ум не такой уж выдающийся.
Орион поднял палец.
– Полагаю, я обязан обратить ваше внимание на то – поправьте меня, если Артемис запомнил неточно, – что ваши приборы не сумели обнаружить этот зонд.
Жеребкинс нахмурился.
– Ты уже начинал мне нравиться, в отличие от прежнего.
Элфи выпрямилась.
– Мы должны следовать за зондом. Определить, куда он направляется, и каким-то образом передать сообщение в Гавань.
Орион улыбнулся.
– Знаете, мисс Малой, вы смотритесь весьма эффектно на фоне пожара. Очень привлекательно, если позволите заметить. Я знаю, что вы разделили moment passionnй[9] с Артемисом, впоследствии испорченный типичным для него хамским поведением. Позвольте предложить вам тему для размышлений на время погони за зондом. Я разделяю страсть Артемиса, но не его невоспитанность. Я вас не тороплю, просто подумайте.
Этого вполне хватило, чтобы возникла оглушительная тишина даже посреди кризиса, похоже никак на Орионе не сказывавшегося. Первым заговорил Жеребкинс:
– Что это у тебя с лицом, капитан Малой? Что творится в твоей голове? Не думай, просто скажи.
Элфи не удостоила его ответом, но это не заставило кентавра замолчать.
– Ты на миг испытала страсть к Артемису Фаулу? – допытывался он. – В твоем рапорте об этом нет ни строчки.
Возможно, Элфи покраснела, а может, все объяснялось упомянутым выше эффектным фоном.
– Конечно, в рапорте ни строчки. Потому что не было никакой страсти.
Жеребкинс не желал так просто сдаться.
– Элфи, значит, ничего не случилось?
– Ничего, о чем стоило бы говорить. Мы перенеслись назад во времени, мысли и эмоции немного спутались. Временное явление, понятно? Давайте-ка сосредоточимся. Предполагается, что мы должны вести себя как профессионалы.
– Только не я, – веселым тоном заявил Орион. – Я всего лишь подросток, у которого разыгрались гормоны. И смею заметить, волшебная дева, разыгрались они из-за вас.
Элфи подняла забрало и посмотрела гормональному подростку прямо в глаза.
– Не вздумай играть со мной, Артемис. Если у тебя не обнаружат серьезного психического расстройства, ты очень сильно пожалеешь о сказанном.
– Я вполне сумасшедший. У меня масса психических заболеваний, – весело подхватил Орион. – Расщепление личности, бредовое слабоумие, обсессивно-компульсивное состояние. Чего только нет, но самое главное – я без ума от вас.
– Неплохо сказано, – пробормотал Жеребкинс. – Определенно он не Артемис.
Элфи, потопав, стряхнула грязь с ботинок.
– У нас две задачи. Первая – замаскировать свидетельства пребывания здесь нашей техники, то есть шаттла, от глаз любопытных людей, по крайней мере до тех пор, пока сюда не прибудет спасательная команда полиции Нижних Уровней и не переправит обломки под землю. Вторая – каким-то образом повиснуть у этого зонда на хвосте и передать в Полис-Плаза сведения о его перемещениях. – Она резко посмотрела на Жеребкинса. – Это может объясняться простой неисправностью?
– Нет, – ответил кентавр. – И я заявляю это с абсолютной уверенностью. Зонд перепрограммирован умышленно, как и аморфоботы. Они никогда не предназначались для использования в качестве оружия.
– Значит, у нас появился враг и мы обязаны предупредить Полис-Плазу.
Элфи повернулась к Ориону.
– Ну? Есть мысли?
Юноша едва заметно поднял брови.
– Бивак?
Элфи потерла лоб в том месте, где вдруг кольнула сильная боль.
– Бивак. Потрясающе.
За спиной раздался скрежет, и шаттл еще глубже погрузился в лед, словно поверженный воин.
– Знаешь, – задумчиво произнес Жеребкинс, – корабль очень тяжелый, а выступ скалы не слишком…
Он не успел договорить – весь шаттл ушел под лед, прихватив с собой ресторан, словно их обоих проглотил гигантский подземный кракен.
Буквально через несколько секунд в только что родившейся пропасти исчезла и стрелявшая нанопластинами пушка «Ледяной куб».
– Все произошло невероятно тихо, – сказал Орион. – Не видел бы собственными глазами – ни за что не поверил бы.
– Эта местность похожа на гномий сыр. Вся в дырках, – сказала Элфи, потом вскочила и побежала по льду к новому кратеру.
Орион и Жеребкинс не стали торопиться, а последовали за ней спокойным шагом через ледник, дружески болтая.
– В графе «приход», – заметил Жеребкинс, – можно отметить, что первая задача выполнена. Никаких свидетельств нашего присутствия.
