Дворецки, пролистав список, выбрал номер Ангелины Фаул. Несколько секунд ушло на соединение, ведь вызову пришлось пройти через Гавань к спутнику и только потом в Ирландию, после чего раздался тройной, обычный для сети волшебного народца гудок.
«Может, она спит…»
Но Ангелина сняла трубку после второго гудка.
– Артемис? Где ты? Почему не звонил?
– Миссис Фаул, это я, Дворецки.
Услышав телохранителя по телефону сына, Ангелина, естественно, сразу же заподозрила худшее.
– О боже! Он умер? Зачем я его отпустила!
– Нет, с Артемисом все в порядке, – поспешил успокоить ее Дворецки. – Ни единой царапины.
Женщина заплакала в трубку.
– Слава богу. Я сама во всем виновата. Пятнадцатилетний мальчик собрался спасти весь мир, вместе с волшебным народцем. О чем я думала? Все. Хватит. Теперь – только нормальная жизнь.
«Я даже не помню, на что похожа нормальная жизнь», – подумал Дворецки.
– Я могу поговорить с ним?
«Начинается».
– Только не в данный момент. Его… усыпили.
– Усыпили? Дворецки, ты сказал, с ним все в порядке. Сказал, на нем нет ни царапины.
Гигант поморщился.
– На нем и вправду нет ни царапины. По крайней мере, внешне.
Дворецки мог поклясться, что слышал, как Ангелина Фаул на том конце канала закипает от злости.
– Что это значит? В детство впадаем? Прямо говорить разучились? Артемис ранен или нет?
Дворецки предпочел бы сразиться с ротой спецназа, поэтому тщательно подбирал слова.
– У Артемиса возникло некоторое расстройство, умственное. Похожее на синдром навязчивых состояний.
– О нет! – воскликнула Ангелина, и Дворецки показалось, будто она выронила телефон, но потом он услышал ее частое дыхание.
– Это лечится, – заверил он. – Скоро мы доставим его в клинику. Лучшую из клиник волшебного народца. Он абсолютно вне опасности.
– Я хочу его видеть.
– Увидите. За вами уже послали.
Тут Дворецки покривил душой, но не сомневался в том, что это станет правдой через несколько секунд после того, как он повесит трубку.
– Как близнецы?
– Няня согласилась ночевать у нас. Отец Артемиса сейчас в Сан-Паулу, у него там встреча на высшем уровне. Я должна все рассказать ему.
– Нет, – быстро возразил Дворецки. – Не принимайте решение сейчас. Сначала поговорите с Артемисом.
– Он узнает меня?
– Конечно, – ответил телохранитель.
– Хорошо, Дворецки. Пойду собираться. Скажи тем, кто приедет за мной, чтобы позвонили за десять минут.
– Обязательно.
– Кстати, Дворецки…
– Да, миссис Фаул?
– Позаботься о моем сыне, пока меня нет с ним рядом. Семья – самое главное в жизни, ты же знаешь.
– Я забочусь о нем, миссис Фаул. И впредь буду.
Связь прервалась, и лицо Ангелины Фаул исчезло с маленького экрана.
«Семья – самое главное в жизни, – подумал Дворецки. – Если тебе повезло».
В дверь просунулась голова Мульча, с бороды, где, казалось, запутались целые репки, капала какая-то вязкая жидкость, на лбу ярко синела мазь от ожогов.
– Эй, телохранитель! Поспеши в спортзал. Огромный пикси убивает твою сестру.
– Правда? – недоверчиво отозвался Дворецки.
– Правда. Джульетта сама на себя не похожа. Двух взмахов связать не может. Честно говоря, жалкое зрелище. Все ставки сделаны против нее.
– Понятно, – вздохнул Дворецки, выпрямляясь, насколько позволял тесный коридор.
Мульч придержал дверь.
– Станет еще интересней, когда ты придешь ей на помощь.
Дворецки усмехнулся.
– Я не собираюсь помогать ей. Просто хочу оказаться рядом, когда она перестанет притворяться.
– Ага-а, – протянул Мульч, начиная кое-что понимать. – Значит, надо ставить на Джульетту?
– Определенно, – сказал Дворецки и танком двинулся по коридору, обогнув лужу из репового супа.
