Мирослава поморщилась от нового вопля и попыталась приподняться, чтобы сесть, но неожиданно сильные руки матери властно уложили её обратно.
— Ты ещё не готова, — непреклонно заявила мать.
Она закатила глаза и задумалась. После оборота она уже давно не просыпалась в воде, но та всё равно продолжала её неудержимо притягивать. Сейчас её затылок был влажным из-за того, что лежал на мокрых коленях матери, и это ощущение пробудило в ней воспоминания десятилетней давности — именно тогда и произошёл её первый оборот.
Во сне иногда возникает пугающее чувство, заставляющее сжаться в узел все внутренности, чувство, когда ты осознаёшь, что сейчас вот-вот должно произойти что-то страшное и тебе необходимо как можно скорее проснуться. В такие моменты сознание никак не желает выпустить тебя из своих склизких, холодных щупалец, и чем сильнее ты пытаешься выскользнуть из зыбкого происходящего, тем глубже тебя засасывает в пучину.
Мирослава понимала, что ей снится сон, в котором она тонет. Ей необходимо было проснуться, но усталость и ощущение неописуемой тяжести, которая сдавливала грудь не позволяла ей этого сделать. Вода поглощала её полубессознательное тело, разум туманился, а холод стал ощущаться почти как пуховое одеяло, на котором она никогда не спала, но часто воображала. В какой-то момент внутренний голос, который не желал повиноваться физической слабости, жёстко приказал ей открыть глаза, и Мирослава тут же распахнула их с оглушительно колотящимся в панике сердцем, попыталась сделать успокаивающий вздох, но вместо этого наглоталась воды.
Ещё не отошедший ото сна мозг озарило осознание — она тонула по-настоящему.
Мирослава стала в ужасе дрыгать руками и ногами, но толща воды над головой, которая с каждой секундой становилась больше, лишь сильнее затаскивала её на дно. Вода неудержимо тянуло её тело вниз, пока она продолжала отчаянно бороться с широко раскрытыми глазами. Ей потребовалось несколько долгих секунд, чтобы понять, что если она хочет выжить, то ей необходимо успокоиться. В лёгких не хватало воздуха, тело казалось неподъёмным, сознание неспешно раскачивалось, то отбирая возможность размышлять, то возвращая её вновь — несмотря на это, Мирослава сумела понять, что она в любой момент может проститься с жизнью, и эта обреченность придала ей сил.
Она попыталась расслабиться и ни о чём не думать. Когда она почувствовала свои конечности, то стала упрямо плыть наверх, к манящей поверхности. Она вообразила себя лягушкой и старательно гребла руками, отталкиваясь при этом ногами, всем естеством игнорируя жар в груди и слабость во всём теле.
