— Что за привычка у тебя информацию по кусочкам выдавать? — резковато бросил Мстислав, а затем продолжил, невольно повышая голос. — И ты предлагаешь мне взять девушку поглядеть на убитую женщину, чтобы что? Проверить нервы или крепость желудка? В таких местах нечего делать женщинам. Хватает того, что им сейчас позволено встревать в расследования.
Подчинённые тут же согласно закивали после слов своего шефа. Мирослава же ощутила себя так, словно тонет, как когда-то. Вначале ей показалось, что Вяземский не относится к числу консерваторов, считающих, что место женщины в доме, но, по-видимому, она ошиблась.
Она забрала свою руку у вещуньи и, несмотря на испытываемое унижение, подала голос:
— Господин Вяземский, пожалуй, я соглашусь с госпожой Ингрид и отправлюсь с вами на место преступление.
Он с искренним непониманием уставился на неё, растеряв неудовольствие.
— Зачем?
— Это не обсуждается, — твёрдо отчеканила она, независимо вздёргивая подбородок. — Вы сами сказали, что мне разрешено участвовать в расследовании, и ничего не говорили о том, что место преступления под запретом.
— Я ведь считал, что ты будешь читать лишь наши рапорты…
Он был бесцеремонно перебит посреди фразы. Дверь снова распахнулась, и показался сосредоточенный Пекки с немолодым мужчиной, держащим корзинку в дрожащих руках.
— Обнаружено ещё одно тело, — печально сообщил Пекки. — На поляне. Грибник нашёл убитую.
Присутствующие тут же изменились в лице и, посерьёзнев и собравшись, обернулись к шефу. Тот уверенно принялся издавать приказы:
— Раймо, расположитесь с Пигом здесь и допроси его. Тщательно, но сильно не дави. Потом сразу к нам. Ииро, отыщи повозку.
— И снова повезём труп в повозке? — поморщился Ииро.
— Как только градоначальник раскошелится, то мы приобретём что-то посолиднее, а пока делай, а не стони, — отозвался невозмутимо Мстислав.
Двое его людей тут же стали выполнять распоряжения, пока он сам вместе с Эрно стал собираться. Линнель уточнял у грибника место преступления.
Мирослава же почти не удивилась тому, что Вяземский знает грибника по имени, и что они так хорошо ориентируются на местности.
Когда мужчины проследовали к выходу, она сочла уместным последовать за ними, но была остановлена строгим и бескомпромиссным:
— Нет. Пока я главный в этом деле — женщина не будет смотреть на трупы.
Мстислав произнёс это, обернувшись через плечо и глядя прямо ей в глаза. Та встретила его взгляд с вызывающим выражением лица и сложенными на груди руками, не став ничего отвечать, и лишь поджала губы. Она ожидала увидеть злорадства на лице Эрно, но тот казался невозмутимым и даже не смотрел на неё. На Линнеля, который с сочувствием ей улыбался, уже она сама не нашла в себе сил взглянуть.
— Снова ты делаешь всё наперекор, — негромко произнесла стоящая рядом вещунья. — Хоть бы тотем начал носить. Или тебе мало проблем?
Вяземский поморщился.
— Начну, — буркнул он и вышел из кабинета.
Мирослава только после слов вещуньи обратила внимание на то, что у служащих под началом Вяземского на шее висят верёвочки с изображением какого-то животного, вырезанного из дерева. Она успела разглядеть у Эрно волка, а у Линнеля птицу, похожую на журавля.
А подойдя к другим ребятам, чтобы попрощаться, увидела у Ииро лису, а у Раймо бурундука. Ей стало интересно, какой смысл в себе кроет выбранное животное лично для каждого. Но спрашивать она, конечно же, не стала. Она вообще ничего не говорила, кроме слов прощания, так как боялась, что голос её подведёт. Она пыталась не показывать, как задета словами Вяземского.
Уже у выхода Ингрид остановила её тихим:
— Не сдавайся.
Мирослава обернулась через плечо, но та не смотрела на неё. Возможно даже, что ей это послышалось. Как бы то ни было, сдаваться она не собиралась. У неё есть только три дня, включая этот, чтобы разобраться с тем, зачем она прибыла сюда. Она даже не собиралась тратить время на расследования, лишь сделать вид, но уверенность, с которой Вяземский рассуждал о том, что женщине нечего делать на месте преступления, не на шутку её задела. Чеканя шаг по направлению к лесу, она думала только лишь о том, что обязана доказать им, что женщина способна не только без страха смотреть на труп, но и расследовать убийства. У неё обязательно должно хватить времени на то, чтобы узнать правду, за которой она приехала и разобраться с этим делом.
Перед тем как последовать за мужчинами, Мирослава оставила в участке свой пиджак и портсигар с мундштуком, чтобы не бояться испортить первый и потерять второй. Тогда ей это показалось разумным, но сейчас об этом уже жалела: без пиджака она словно осталась без брони, а без сигар ей хуже думалось. Но всё же пришлось смириться.
Мирослава ориентировалась на местности неидеально, но кое в чём она научилась разбираться с тех пор, как её «недуг» начала выталкивать её из постели перед пятнадцатым днём рождением.