Стороннему наблюдателю могло бы показаться, что мое положение в крепости храмовников, весьма неоднозначно. Отчасти это правда. И да, именно в крепости. Нас хоть и называют послушниками, а старших собратьев служителями храма, но сам храм находится на пике невысокой горы, а наша крепость, неприступным кольцом опоясывает саму гору, перекрывая собой доступ к святыне перворожденных. Далеко не каждому представлялся шанс посетить усыпальницу бога Амона. Многие сказали бы, что это склеп, а не усыпальница, но даамонцы свято верят, что их Бог однажды пробудится от многовекового сна. Ведь пока его воля держит в узде эманации Хаоса, а его дети искренне верят и почитают своего прародителя – шанс есть.
Что же насчет меня – все очень запутанно, и на это есть несколько причин. Одна из которых – мое происхождение, ведь я не даамонец. Я уже говорил об этом, но, все-таки, стоит подробнее описать данную проблему. Проблему для даамонцев, не для меня, конечно. Собственный внешний вид меня более чем устраивает. Да, я не такой рослый и крепкий, как даамонцы, моя кожа не черна, как душа Мастера Атольда, а цвет глаз... Вот тут, скорее всего, проблемка. Они у меня красные. Но самое печальное даже не это, а то, что для моего вида это вообще не характерно.
Однажды, у меня состоялся познавательный диалог с Мастером Атоном – лектором истории. Честно признаться, он один из немногих, кто всегда относился ко мне благожелательно. Да, я далеко не подарок, но при этом всегда остаюсь прилежным учеником, и это распространяется на все спектры обучения. Меня с самого детства не покидало чувство, будто я куда-то опаздываю, поэтому даже отдых, в моем понимании, должен приносить ощутимую пользу. Одним из форматов отдыха и являлись беседы с поистине мудрым даамонцем-историком.
Из рассказов мастера Атона я почерпнул массу бесценной информации о Богах, о трех планах мироздания, да и в целом о жизни. Конечно, всегда есть вероятность, что знания историка являются лишь деформированным субъективным мнением, но ему хотелось верить, и я верил.
Несколько лет назад, когда я уже разменял два с половиной цикла, Мастер Атон, по обыкновению, спрятал меня в своем кабинете от глаз неутомимого в своих низменных чувствах Змея. Тогда я еще не знал как бороться с ним, и каждый язвительный пасс в мою сторону воспринимал крайне болезненно.
Как сейчас помню этот умудренный взгляд мастера и его бархатный, слегка дребезжащий голос, который напутствовал громко сопящего мальчишку:
– Не стоит позволять кому-то задевать твои чувства, Альм. В этом есть истинное значение силы. Ты не тот, кем тебя видят другие. Ты тот, кем видишь себя сам... Конечно, не отрываясь от реальности. Ибо в мечтах мы все герои баллад, – добродушно улыбнулся мастер Атон своей последней фразе.
Он всегда казался мне венцом добродетели. Слегка полноватый мужчина с мягкими чертами лица. Не знаю, сколько ему лет, но седина давно уже стала полноправной хозяйкой в его густой бороде. После занятий я оставался у него с большим удовольствием, и не только, чтобы переждать бурю по имени Атольд, но и, для того чтобы помочь лектору с уборкой в его библиотеке, его личной святыне. Поговаривают, что даже императорская библиотека могла бы позавидовать особенности некоторых экземпляров из коллекции Мастера Атона. Конечно, все что находится в пределах крепости – это имущество братства храмовников, но в период жизни этого конкретного даамонца, никто не заикался о таких мелочах.
– Разве терпеть – это удел сильных? – В тот момент я был зол на весь мир. – Разве сильный не должен бить в ответ?
– Ох, это слишком глубокая философия, ученик. Слишком неопределенная, – вздохнул лектор и потянул с книжной полки увесистый том общей истории. С нежностью провел рукой по рельефной поверхности переплета и вернул книгу на место. – Вопрос кто прав, а кто виноват, никогда не имел однозначного ответа. У каждого своя правда. И вот тут кроется, по истине, потрясающее откровение. В правде. Стой за свою правду непоколебимо, но не навязывай ее другим, – на лицо Мастера Атона опустилась горькая тень сожаления, в миг, состарив его на добрые два цикла. – Как жаль, что не многие придерживаются этого правила...
– О ком вы говорите, Мастер? – Вот что не отнять у этого мудрого старичка, так это умение вызывать в молодых умах интерес и любопытство. Иногда это злило. Вот, вроде бы, говорит прямо, но как-то вскользь, и ты понимаешь, что его слова имеют глубокий смысл, который он, конечно же, не пояснит.
– Не обращай внимания, ученик. На старого Мастера иногда находит легкая меланхолия, – скрипучим голосом рассмеялся лектор, – давай, лучше выпьем горячего чаю, хватит на сегодня работы. – Печаль в глазах тут же улетучилась, уступив место предвкушающему блеску. Большего любителя травяных сборов в Бездне, наверное, и не найти. Стоит признать, чай у Мастера отменный.
