Город Листхэйвен едва ли соответствовал своему имени, здесь не было сухих доков, как в больших портах, даже кранов или стапелей, но длинный пляж и отсутствие приливов в этих широтах означали, что корабли можно вытаскивать из воды и кренговать, пока те лениво лежали на боку, а команда очищала днище от водорослей и производила другой ремонт. В данный момент два из трех черных кораблей разлеглись на розовом песке в окружении множества женщин и мужчин, приводивших их в порядок. На острове Кассин начался сезон умирания, лес джион стал коричневым, растения увядали, с них капала вода, и становились видны хижины и жилища обитателей Листхэйвена, которые они построили для того, чтобы хранить свои скудные запасы.
Если бы корабль прошел в непосредственной близости, можно было разглядеть все сооружения. Остров Кассин являл собой один из множества небольших островов, не представлявших ни малейшего интереса для проходивших мимо кораблей, и обладал высокой задней частью. Миас провела «Дитя приливов» в бухту и приказала бросить стоп-камень.
– Я сойду на берег, чтобы выяснить, какие припасы мы сможем здесь купить, а также посмотрю, нет ли людей, которые пополнили бы нашу команду, – сказала Миас. – Кроме того, я хотела бы почистить днище «Дитя приливов» от водорослей, но боюсь, у нас не хватит времени. Джорон, приготовь мою лодку, ты будешь меня сопровождать. Динил, скажи, чтобы Меванс занялся моей каютой для приема супруги корабля Брекир и ее хранителя палубы.
– Слушаюсь, супруга корабля, – сказали вместе Джорон и Динил, потом посмотрели друг на друга и обменялись улыбками.
Джорон выбрал команду гребцов, а потом решил доставить удовольствие гиганту Берхофу и взял его для сопровождения Миас.
– Да благословит меня Мать, – пробормотал он, – как хорошо снова ощутить под ногами твердую землю.
Казалось, прошло всего несколько мгновений, и Джорон оказался на корме флюк-лодки, Миас заняла место на носу. Нарза и Квелл уселись друг напротив друга и присоединились к гребцам, и, хотя они молчали, Джорон почувствовал, что между двумя женщинами установилось понимание, – хотя он и не знал, плохо это или хорошо. Сразу за Миас устроился Коксвард, изо всех сил налегавший на весла, напротив сидел мастер крыла Чаллин, а за ними Берхоф и Таррин из морской стражи, далее Фарис и еще три члена команды, которые нравились Джорону.
На земле ему пришлось немного помедлить, прежде чем он немного привык к тому, что она не раскачивается у него под ногами.
– Клянусь дыханием Старухи, – сказал Берхоф, споткнувшись, – неужели мне никогда не избавиться от моря?
Коксвард похлопал его по плечу.
– Это дар, Берхоф. Море следует за нами на берег, но все пройдет. – Берхоф кивнул и усмехнулся, когда Коксвард от него отвернулся. – Но тебе придется вновь пережить морскую болезнь, когда ты вернешься на корабль, – и, посмеиваясь, последовал за Миас.
Супруга корабля распустила команду, с которой они прибыли на берег, Джорон отобрал ее из тех, кто остался ей верен, когда Квелл устроила мятеж, предупредив, что они избранные, но если она, вернувшись, обнаружит, что они пьяны, то «перестанут быть избранными в глазах Старухи». Все сразу направились в город, хотя это слово не слишком подходило Листхэйвену. На самом деле поселение состояло из одной улицы. Рядом с домами Джорон увидел неухоженные джион и вариск, трещины были замазаны глиной и закрыты листьями. Коксвард и Чаллин двинулись в сторону склада, а Миас свернула к самому большому строению – питейному заведению.
Внутри оказалось много народу, почти все места оказались заняты, женщины и мужчины сидели на скамьях, и Джорон в очередной раз подивился тому, как дети палубы в любых условиях умудряются обеспечивать себя алкоголем. Шум в зале – и такое ощущение возникало еще снаружи – был таким, словно внутри шло сражение. Когда Миас вошла в дверь, в таверне моментально стало тихо. Женщины и мужчины затаили дыхание, пока ее взгляд скользил по посетителям.
– Вы все меня знаете, – сказала она, и ей не пришлось повышать голос. – Кто уже служил на черном корабле? – В ответ послышались возбужденные возгласы и крики, словно они провозглашали тосты. – Тогда я попрошу вас мне помочь – встаньте слева от меня.
Ее пожелание было выполнено типичным для флота образом – тем, кто напились до такого состояния, что не могли самостоятельно сделать несколько шагов и преодолеть препятствия в виде столов и скамей, помогли товарищи.
