– Значит, сейчас нам известно не больше, чем раньше, но мы потеряли столь необходимых нам женщин и мужчин, а у Джорона появилась тень, готовая нанести удар ему в спину. – Она некоторое время с угрюмым видом жевала особенно жесткий кусок рыбы, затем засунула в рот руку, вытащила кость и положила в тарелку. – Я едва не задохнулась. Звери из моря пытаются нанести нам удар даже после собственной смерти.
– Не вызывает сомнений, – ответила Миас, – что потеря многих обученных детей палубы вызвала дополнительные трудности, но я предпочитаю думать, что Джорон сумел решить проблему. Квелл является родственницей преступного авторитета Мулвана Каханни. Если бы я ее казнила или высадила на необитаемом острове – что ничего бы не изменило, – у Каханни появился бы повод для мести. Но мы сохранили ей жизнь, и она больше не связана с командой. Как ты знаешь, они не считают тень одной из своих.
– Да, – сказала Брекир и подняла чашку. Меванс шагнул к ней и наполнил ее корабельным вином, а потом предложил кувшин ее хранителю палубы.
Вулс, который следовал примеру Джорона и не пил, закрыл свою чашку ладонью. Меванс посмотрел на Эйлерин. Курсер в ответ лишь покачал головой.
– Ты не пьешь, Вулс? – спросила Брекир.
– Кто-то должен позаботиться о том, чтобы супруга корабля добралась до «Оскаленного зуба», – с улыбкой ответил он.
– Десять плетей тебе после возвращения, – сказала она.
– Если вы не забудете, супруга корабля.
– Двадцать, – сказала Брекир, и за мрачным выражением лица промелькнул смех, который Джорон сумел заметить только сейчас.
– Каково наше положение, Брекир? – спросил Миас.
– Если честно, лучше, чем я думала. Теперь, когда меня ввели в курс дела и обо всем рассказали, я могу сделать оценку. – Миас собралась ей ответить, извиниться за то, что существование Листхэйвена от нее скрывали, но мрачная супруга корабля махнула рукой. – Я понимаю необходимость сохранения секретности, тебе не нужно беспокоиться. У нас десять черных кораблей, пять от Сотни островов и семь от Суровых – ну, точнее, десять и два претендента.
– Претендента? – спросил Джорон.
Брекир улыбнулась, что случалось крайне редко.
– Так они называют два «белых» костяных корабля, которые к нам присоединились. Супруги корабля намерены перекрасить их в черный цвет, как корабли преступников, они думают, будто мы так поступаем из солидарности, а не потому, что все приговорены к смерти. Если появятся еще такие же, я полагаю, мы так и поступим.
– Только не нужно делать это сейчас, – сказала Миас. – Пара белых кораблей может оказаться полезной, когда потребуется незаметно пробраться или выскользнуть из гавани, если все черные корабли будут считаться предателями.
– Да, – кивнула Брекир. – Так и есть. Кроме того, как у кораблей флота, у нас есть девять кораблей из коричневых костей и достаточно флюк-лодок для обслуживания более крупных судов и обеспечения постоянного притока рыбы.
– Получается, – заметила Миас, – что у нас имеется флот.
– Да, мать кораблей, – сказала Брекир.
– Не называй меня так, – резко ответила Миас, и ее голос стал холодным, как Северный шторм.
– Но так говорят все, Миас, – ответила Брекир, – и тебе пора к этому привыкать. Нам нужен лидер, а ты обладаешь всеми необходимыми качествами.
– Я не мать корабля, прикованная к материку, Брекир, чтобы отдавать приказы, сидя за письменным столом и перемещать припасы по карте, – продолжала возражать Миас.
– Никому и в голову не придет такое предлагать, – заявила Брекир. – Но после уничтожения Безопасной гавани нашим людям необходима та, кто их возглавит. Никто из совета дарнов не уцелел. – В маленькой каюте наступила тишина, и Джорону показалось, что она черной тучей повисла в воздухе, и они достигли момента, когда что-то изменилось.
Наконец Миас заговорила:
– Я не покину палубу «Дитя приливов».
– Мы не станем об этом просить, – тихо сказала Брекир.
Миас вздохнула.
– Хорошо, – сказала Миас, которую совершенно не обрадовало повышение. – Но это невозможно, пока такое количество наших людей пропало. Как только проблема будет решена, я приму имя матери кораблей и поведу вас, однако ни в коем случае не в одиночку. Быть может, наши собственные дарны, совет дарнов, был необходим для того, чтобы воссоздать то, что мы должны изменить. Возможно, управлять нами должен совет супруг корабля.
Брекир кивнула.
– Я не вижу причин для возражений.
– Ну ладно, – сказала Миас и сделала глоток вина. – Ты знаешь, Брекир, в твоем желании назвать меня матерью кораблей я вижу отчетливую цель обвести меня вокруг пальца так же ясно, как если бы мой корабль начал тонуть у меня под ногами в море.
– Мне бы никогда не пришли в голову подобные вещи, – ответила Брекир, скрывая улыбку поднятой чашей с вином. – А теперь, – продолжала она, и к ней вернулась ее обычная серьезность, – расскажи о Скале Маклина.
– Мне известно о ней очень немного. Ее изучал Эйлерин.
Курсер кивнул.
