– Держитесь! Держитесь! – кричал Джорон, обеими руками сжимая веревку, когда ветер ударял в него сначала спереди, а потом сзади. На сланце дрожал ветрогон, испускал пронзительные вопли, поднимал крылья, словно в мольбе, и в тот момент, когда уже казалось, что команда и корабль будут потрясены внезапным насилием, ветры замерли. На короткий миг «Дитя приливов» существовал в небольшом пузыре сравнительного спокойствия, в то время как снаружи ветры продолжали свирепствовать и сражаться. Но такое спокойствие не могло продолжаться долго, и с чудовищным криком ярости что-то лопнуло в пузыре вокруг них, и ветер ударил в корабль сзади, толкнул вперед и понес сквозь шторм. Навстречу битве и смерти.
Миас соскочила с главной мачты, ее сапоги громко застучали по сланцу палубы, и некоторое время она стояла совершенно неподвижно. Супруга корабля превратилась в статую, одетую в синюю рыбью кожу и искрящиеся перья, смотревшую на море, в сторону острова, который пока оставался неразличимым. Затем, словно она нуждалась в секунде, чтобы произвести внутреннюю настройку, снова начала двигаться и зашагала по палубе к Джорону, который ее ждал.
– Я все еще не вижу следов «Оскаленного зуба», – сказала она. – Но мне удалось разглядеть Скалу Маклина и никаких вражеских кораблей. Полагаю, мы можем быть довольны.
– Старуха берет, и Старуха отдает, – ответил Джорон.
– Да, верно, – сказала она, обращаясь к самой себе так тихо, что легкий ветерок сразу унес ее слова. Она сделала еще шаг и нему и добавила: – Как наш ветрогон?
– Гаррийя приготовила ему снадобье, и сейчас он спит, но не слишком крепко, супруга корабля.
– Ну все лучше, чем стонать. – Миас продолжала смотреть на море, синее и спокойное, и Джорону на мгновение показалось, что недавний шторм был кошмарным сном.
Он окинул взглядом продолжавшую работать команду, когда к ним подошел Динил.
– «Оскаленный зуб»? – спросил он.
– Ничего, – ответил Джорон.
– Я опасаюсь, что он заблудился во время шторма, – сказал Динил. – В нем было что-то чудовищное, а у них нет ветрогона, который обладал бы такой же силой, как наш, чтобы им помочь.
– Брекир гордилась бы таким мрачным взглядом на вещи, – заметил Джорон, – но в нее следует верить.
– Да, Брекир очень опытная супруга корабля, – добавила Миас. – Если кому-то по силам пережить такой шторм, то это Брекир, но в результате она могла сильно сбиться с курса. Сейчас важно то, что мы здесь одни. – Она подошла к поручням, положила на них обе руки, словно рассчитывала перенести бремя командования со своих плеч на корабль, хотя бы на несколько мгновений. – Скала Маклина, Джорон, последняя надежда найти наших людей. Она совсем слаба, но мы должны продолжать, даже если у нас остался всего один корабль. – Она отвернулась от поручней, посмотрела на палубу, убедилась, что все идет своим чередом, и удовлетворенно кивнула. – У нас все получилось хорошо с этим кораблем, хранитель палубы, смотрящий палубы. – Динил в ответ кивнул. – Они справились. – Она кивнула в сторону детей палубы, продолжавших работать на сланце. – Я горжусь своим кораблем, офицерами и командой.
– Все верно, супруга корабля, – сказал Динил.
– А теперь я снова подвергаю их опасности, – сказала она. – Плохая плата за прекрасную работу и преданность – снова вести их на смерть. – Она опустила голову и посмотрела на сланец, потом подняла взгляд на небо и сделала глубокий вдох. – Но у нас нет выбора.
Джорон почувствовал тревогу, его удивила трещина в ее обычной уверенности. Это была совсем не та женщина, к которой он привык, не та сила, что удерживала их всех вместе. Но потом в ней что-то переключилось, и, хотя они ничего не увидели, лишь почувствовали, – краткое видение женщины с ее тревогами и сомнениями, что существовали даже у Удачливой Миас, исчезли.
– Ты веришь, что Старуха говорит с нами, хранитель палубы? – тихо спросила она.
– И Дева, и Мать, если они пожелают, – ответил Джорон. – Ты видела что-то, супруга корабля? – Он огляделся, чтобы убедиться, что их никто не слушает, – всем известно, как суеверны дети палубы.
– Нет, не видела, хранитель палубы. Просто у меня возникло чувство, что мы приближаемся к чему-то ужасному. – Она провела рукой по волосам, где красно-синие пряди, признак ее ранга, мешались с седыми, и ему вдруг показалось, что Миас стала немного выше.
