– Приношу мои извинения, Жрица, – сказал Меванс, – вот только хранитель палубы говорит, что хотел бы немного разнообразия и рассчитывал поговорить с офицером, у которого возникнет такое же желание. Мать знает, что я не из тех, кто способен разговаривать с офицерами. Я вообще не особо умею вести беседы. Моя мать, она была почти дарном, вот только у меня не хватало одного пальца на ноге, но меня все устраивало, ведь я был первым ребенком, и, будь она дарном, я бы путешествовал на кораблях в качестве зоресвета, верно? Ну…
– Хватит, дитя палубы, – сказала Жрица Старухи. – Мне не интересны твои горести. Оставь больного здесь и кончай хлопать ртом, как раненая птица крылом. Я уверена, что у твоей супруги корабля есть для тебя работа. – Она указала на дверь и с каменным лицом смотрела ему вслед, пока он не скрылся из вида. Затем она подошла к Джорону, положила ему руку на лоб, большим пальцем приподняла веко и заглянула в глаз. – Значит, ты так и не принял свое лекарство, – сказала она. – И шум был из-за тебя, верно? Ну ты узнаешь, что я не люблю такие вещи. Ты здесь ради определенной цели, и ты выпьешь лекарство. Вот мое слово, а ты будешь выполнять все, что я скажу. – Она говорила так, словно не одобряла не только самого Джорона, но и лекарство. – Сестра Старухи, – продолжала она, – чашку для Твайнера. Я не хочу, чтобы ему стало плохо. Неси. – Другая Жрица принесла кувшин и налила лекарство в чашку.
«Они могут определить, пил я лекарство или нет, – подумал Джорон, – однако я должен найти способ их обмануть».
– Мать-Старуха, – послышался голос женщины, лежавшей на кровати неподалеку. Она курила трубку и смотрела на поднимавшийся вверх дым. – Этот парень выглядит вполне живым. Ты не против, если он поговорит со мной, а ты не станешь давать ему воду слабости? И у меня появится собеседник.
– Ты прекрасно знаешь, что все пациенты должны получать лекарства, хранитель палубы Гесте.
– В самом деле? – Она повернула голову в сторону Джорона и закатила глаза. – Ну если ты немного задержишь прием его лекарства, я сумею организовать дополнительное пожертвование для твоего ордена. Как тебе такое предложение?
Наступило молчание, Мать-Старуха не хотела принимать такую очевидную взятку на глазах у Джорона. Но потом она улыбнулась Гесте.
– Ну с моей стороны было бы глупо отказываться от пожертвований. Какое значение будут иметь несколько мгновений, если это поможет нам немного лучше ухаживать за больными?
– Я именно так и подумала, Мать-Старуха, – сказала Гесте, глядя вслед уходившей женщине. – Знала, что она не откажется от денег. У нее два Избранника в собственных комнатах в городе – она думает, что никто не знает, но это известно всем. Периодически Мать-Старуха приводит их сюда, а она любит покричать. Они уходят едва живые от усталости. – Она сделала затяжку, глядя, как дым пузырится в колбе трубки. – Хранитель палубы. – Она протянула ему руку, и Джорон ее пожал. – Алсон Гесте, в прошлом хранитель палубы двухреберного «Злого крыла». Никто не знает, кто я теперь.
– Джорон, Джорон Твайнер с «Дитя приливов», – ответил он.
– С черного корабля? – Ее взгляд стал отрешенным. – Вот уж точно, Дева смеется всякий раз, когда я открываю рот. Я заплатила за собеседника, недостойного моего положения.
«Интересно, как бы Миас ответила на такую грубость», – подумал Джорон, сам он понятия не имел, как следует реагировать. Гесте сделала еще одну затяжку из булькавшей трубки, потом закрыла глаза и снова повернулась к нему.
– Мои извинения, Джорон Твайнер, я вела себя грубо. – Она рассмеялась. – Если честно, я сама должна была оказаться на черном корабле, но вместо этого я здесь.
– Почему?
– Я забеременела от дитя палубы со своего корабля. Потеряла ребенка, но это произошло слишком поздно, чтобы притвориться, будто ничего не случилось, – ответила Гесте.
– Но тебя не приговорили? – спросил Джорон.
Гесте улыбнулась.
– Моя мать Тендарн достаточно сильна и богата, чтобы заставить всех сделать вид, что ничего не случилось, хотя состояние нашей семьи уменьшается. Поэтому я сижу здесь, чтобы восстановить силы, пока любители сплетен не найдут новый скандал.
– А дитя палубы отправился на черный корабль, – сказал Джорон.
Гесте покачала головой.
– О нет, моя мать утопила его – вдруг бы он заговорил. Обидно, он был крепким парнем. Но давай не будем поддаваться черному настроению Старухи – что привело тебя в это место, Джорон? Какая-то отчаянная отвага? Или ты упал с рангоута и сломал ногу?
– Получил удар мечом в спину, – ответил он. – Мы перехватили набег с Суровых островов, а я поначалу даже не заметил, что ранен.
– Значит, ты участвовал в сражениях? – поинтересовалась Гесте.
– Много раз, – кивнул Джорон.
