Зов костяных кораблей полностью

– И как зовут новую супругу корабля? – спросил он.

– Квелл, – с ухмылкой ответил Спракин, – и она хочет с тобой поговорить.

Джорон смотрел на Спракина, на его нескрываемую радость и блестевшие глаза.

«Что ж, – подумал Джорон, – я уже давно приговорен к смерти. Похоже, пришло мое время».

Джорону связали руки за спиной. Узлы были не менее прочными, чем кость корпуса «Дитя приливов» – уж это дети палубы умели. Его провели через «Дитя приливов», и он ни разу не видел корабль, свой корабль – корабль Миас – в таком беспорядке, с тех давних пор, как супруга корабля впервые поднялась на борт. В те времена, когда он в насмешку назывался командующим корабля.

Но этот беспорядок был гораздо хуже. Тогда Джорон просто пренебрегал своими обязанностями, а сейчас повсюду видел результаты насилия. Мятежники застали экипаж, верный Миас, врасплох. Тел оказалось меньше, чем ожидал Джорон, и это наполнило его надеждой – быть может, большая часть команды уцелела? – и страхом – неужели большая часть команды пошла против него? Он повсюду видел пятна крови, разбросанное снаряжение, инструменты и веревки. Мятежники веселились, когда с удовольствием уничтожали порядок на корабле. Спракин отвел его в сторону, чтобы позволить четырем хохотавшим детям палубы прокатить мимо бочку анхира. Затем заставил Джорона подняться по лестнице наверх.

Здесь он увидел свою команду, связанную, стоявшую на коленях перед лидерами мятежа, собравшимися на корме. И Квелл – он знал, что именно она возглавила мятеж, даже если бы Спракин ему не сказал. Рядом с ней он заметил Динила и, хотя чувствовал, что ему не следует удивляться, не стал скрывать разочарования. Когда-то он с уважением смотрел на Динила, даже любил его. Любил за разговоры о долге, за преданность. Преданность, о которой Динил в последний момент забыл. Однажды он уже выступил против Джорона, Миас и всей команды «Дитя приливов» – тогда он считал, что прав, – и это стоило ему руки, отсеченной клинком Джорона.

Другие мятежники стояли рядом, и Джорон вгляделся в их лица – по большей части те, кто, как он знал, невзлюбили его и новый режим, который Миас установила на «Дитя приливов», или те, кто просто предпочитал всему остальному ненависть, находя для нее оправдание в словах Квелл. Серьезного Муффаза заставили встать на колени отдельно от остальных, именно к нему подвели Джорона, и он посмотрел на покрытое синяками лицо Серьезного Муффаза.

– Я подвел тебя, хранитель палубы, – с тоской сказал Серьезный Муффаз.

Джорон покачал головой.

– Мы не могли знать…

– Молчать в присутствии вашей супруги корабля! – выкрикнула Квелл. Послышался смех. – Кто вы такие, чтобы говорить на моей корме без разрешения?

– Ты не супруга корабля, – сказал Джорон.

Квелл ударила его в грудь ногой, обутой в сапог. Он упал назад, ударившись затылком о сланец, что вызвало новый взрыв смеха.

– Не смейтесь! – закричала Квелл, и смех стих. – Не смейтесь над нашим хранителем палубы, – сказала она, расхаживая по корме взад и вперед, – ведь он офицер! – Новый взрыв смеха. – Кроме того, он должен выслушать мой приговор матери палубы, перед тем как узнает свой. – Грубые руки снова поставили Джорона на колени лицом к Квелл и Динилу. Квелл сделала себе шляпу с двумя хвостами из яркой тряпицы. Дитя палубы принес шляпу Джорона с одним хвостом и отдал ее Динилу. Тот посмотрел на нее, но надевать не стал. – Мать палубы, – сказала Квелл, обращаясь к Муффазу, – ты обвиняешься в том, что установил жестокий и предательский режим подчинения изменнице супруге корабля Миас Джилбрин. И в том, что жестоко наказывал ее именем – и получал при этом удовольствие.

– Никогда не получал, – сказал Серьезный Муффаз, – ни единого раза.

– Это хорошая защита, – сказала Квелл, – очень хорошая. И я, в отличие от прежней супруги корабля с ее аристократическими принципами управления, – тут она повысила голос, когда произносила важные слова, словно хотела их напугать, – я не стану сама решать, виновен ли ты. Нет! – Она подняла руки вверх. – Я честная супруга корабля, которая возглавляет честную команду. – Она с улыбкой оглядела мятежников. – Поэтому я попрошу своих верных людей тебя судить. – Она повернулась, и Джорон посмотрел за ее плечо: мятежники заполнили палубу, они выстроились за спинами связанной и стоявшей на коленях команды, которая сохранила верность Миас. – Как вы считаете, мать палубы, Серьезный Муффаз виновен в названных мной преступлениях или нет?

– Виновен! – разом закричали мятежники.

Квелл кивнула и сделала мрачное лицо.

– Ну теперь ты и сам видишь, Серьезный Муффаз, тебя привяжут к главной мачте, и каждый день один из членов команды выдаст тебе десять плетей, пока ты в общей сложности не получишь тысячу.

– Ты его убьешь, – сказал Джорон.

Квелл посмотрела на него.