Дверь распахнулась, и ветрогон вошел в маленькую каюту спиной вперед, останавливаясь после каждого шага и угрожающе ныряя головой вперед в сторону лишенного ветра, затем ногой захлопнул дверь и повернулся к Джорону, наклонив голову набок. Он выкрасил свою маску в более яркие цвета.
– Джорон Твайнер, – сказал ветрогон.
– Я рад тебя видеть, – сказал он, с трудом повысив голос чуть громче шепота.
Ветрогон опустил клюв, покопался внутри своего длинного одеяния, также ставшего более ярким – на нем появились длинные полосы розового и голубого цвета, как в волосах Миас. Вытащил что-то клювом, сделал несколько прыжков и положил подарок Джорону на грудь. Это была ракушка, спираль из белого кальцита, с изящными зелено-голубыми линиями, сходившимися в центре.
– Ракушка, – сказал Джорон.
– Хорошая ракушка, – сказал ветрогон.
Он почистил клювом перо на плече, потом слегка его приподнял, и Джорон залюбовался игрой красок.
То, что казалось белым, на самом деле было совсем иным; сотни цветов, все разные и очень красивые.
– Женщина корабля тебя послала, – сказал ветрогон.
– Это был мой долг, ветрогон, – ответил Джорон.
– Лучше послать меня, – хрипло сказал ветрогон.
– Я не думаю, что они стали бы с тобой разговаривать, – возразил Джорон.
– Убить их, – сказал ветрогон. – Боль Джорон.
– Если бы ты их убил, мы бы не получили нужную нам информацию.
– Плохие вещи. – Он прочертил линию ногой по костяному полу каюты. – Плохие вещи, – повторил он.
– Да, и Миас их остановит, – сказал Джорон.
– И Джорон! И ветрогон!
– Да, – кивнул Джорон.
– И Фарис, и Меванс, и Серьезный Муффаз, и Анзир, и… – Ветрогон принялся радостно перечислять имена членов команды, и Джорон не сомневался, что, если он его не прервет, тот назовет всех, кто находится на борту корабля.
– Да. Все мы, – подтвердил Джорон.
Говорящий-с-ветром прыгнул вперед, его маска уставилась на лицо Джорона.
– И даже спасем лишенных ветра?
– Да, – сказал Джорон, который почувствовал, что на него накатилась усталость, а голос заметно ослабел.
Ветрогон продолжал его изучать.
– Хм-мм, – сказал он, склонив голову. – Хм-мм.
– Они забрали мой поющий голос, ветрогон, – сказал Джорон, он дрогнул, и по его щеке скатилась одинокая слеза. – Раньше я пел с отцом и с тобой, мы пели кейшану, существу, которое нас спасло. Но они забрали мой голос.
Ветрогон продолжал смотреть на него сверху вниз, потом протянул крылокоготь, опустил маску и открыл огромные сияющие глаза, спрятанные под ней, – тайну, которую они разделяли. И вновь Джорон увидел в своих мыслях летящих аракесианов, но не как темную изящную резьбу – это были великолепные, сияющие, волшебные существа из легенды.
– Песня не в голосе, Джорон Твайнер, – сказал ветрогон, пусть и не своим обычным голосом, который Джорон обычно слышал. – Песня здесь. – Он вернул маску на прежнее место. Джорон почувствовал, как крылокоготь коснулся его груди. – Спать, Джорон Твайнер, – каркнул он. – Джорон Твайнер устать.
Он ушел, а Джорон погрузился в спокойный сон, и ему больше не снились кошмары, в которых он был заточен в ящике.
Дни проходили быстро. Сон и еда. Корабль потрескивал и стонал. Джорона навещали ветрогон, команда и Миас. Гаррийя приносила отвратительного вкуса снадобья, от которых, хотя они и вызывали тошноту, ему становилось лучше. Иногда он слышал голос Динила, который отдавал приказы на палубе, но ни разу его не видел, смотрящий палубы так к нему и не зашел. Некоторые раны невозможно вылечить лекарствами. Когда Миас наконец разрешила Джорону вернуться на палубу, чтобы получить шляпу с двумя хвостами, которую ему отдала, Динил даже не попытался скрыть своего отвращения, отвернулся и стал смотреть на море.
– Семь клювозмеев плывут перед нами, хранитель палубы, – сказала Миас.
– Да, – ответил он, – у меня такое ощущение, что мы движемся с хорошей скоростью.
Она кивнула, подошла к нему ближе и заговорила так, чтобы ее слышал только он.
– Присмотри за моим кораблем, хранитель палубы.
– Обязательно, супруга корабля.
– Я знаю, – сказала Миас. – Эйлерину известно, где меня встречать. Через десять дней.
Он хотел сказать: «А если тебя там не будет?» Но промолчал. Джорон не собирался привлекать внимание Старухи.
– А что будет, когда ты получишь нужную информацию, супруга корабля? – спросил он.
– Мы отправимся на поиски наших людей.
Он кивнул. У Миас все получалось просто.
Команда выстроилась на сланце палубы, заиграла волынка, и Миас покинула борт. Они смотрели, как флюк-лодка встает на крыло и ловит ветер, а потом становится все меньше, превращаясь в точку в бескрайних просторах океана. Когда Миас исчезла, проглоченная горизонтом, Джорон отдал приказ, команда поднялась на мачты, они поставили дополнительные крылья, веревки натянулись, и «Дитя приливов» заскрипел и застонал, ветер ударил в крылья, корабль стал постепенно набирать скорость.
– Я думаю, мы сегодня хорошо полетаем, хранитель палубы. Так что должна появиться еще пара клювозмеев, – заметил Серьезный Муффаз, стоявший на своем месте у главной мачты.
