– Теперь-то знаю, но тогда не знал и злился, – Натан был рад сменить тему. К тому же, этот разговор давно назревал, и пришло время объясниться. – Ты не звонил и не приходил, а я не знал причины. Думал, что ты сволочь, тебе плевать. Понимал, конечно, что сам во всем виноват. Никто меня не заставлял и не принуждал, и все равно злился на тебя. Зачем ты тогда сказал, что это был просто секс и об этом лучше забыть?
– Я испугался, – Зэд прижал к себе обхватившие его грудь запястья. – Своих чувств, твоей отзывчивости. Когда ты сказал, что я не первый у тебя, я решил, что ты просто отдался на волю случая, захотел получить мимолетное удовольствие, снять напряжение за мой счет. Плюс вся эта затея с уходом волков. Я был сбит с толку и растерялся. Я не мог позволить стае развалиться. Думал, это самое главное.
– А спросить, что это значило для меня? Почему ты всегда все решаешь один? И за себя и за других?
– Я так привык. У меня здесь целая орава перепуганных перевертышей, которым нужно, чтобы кто-то руководил ими, распоряжался, направлял. Большинство из них еще дети. Они всегда ждут, что решу я.
– Я не ребенок. Я сам могу решать, что и как мне делать. В следующий раз, будь добр, спроси моего мнения, если оно, конечно, что-то значит для тебя.
– Нат, прости. Я, правда, виноват. Но, думаю, ты уже достаточно наказал меня. Три месяца проторчать под твоей дверью, чтобы в итоге узнать, что ты все это время развлекался с другим.
– Я же сказал, это было всего раз! – Нат попытался отстраниться, но Зэд лишь сильнее сжал его руки, не отпуская от себя.
– Да, да. Я помню. Ты был пьян и так далее.
– Можно подумать, у тебя за эти три месяца никого не было?
– Можешь подумать. Это иногда полезно, – мужчина наконец-то отпустил руки парня и Волчонок отскочил от него. Снова возвращаться к больной теме не хотелось. Плюс, быть уличенным в измене, в то время как партнер хранил верность, оказалось неприятно болезненно.
– Да ладно? Зато до меня были. И уж явно не пара партнеров, как у меня! – захотелось тоже хоть чем-то уколоть оппонента.
– Да уж, не пара, тут ты прав. Был всего один. Только не партнер, а способ выживания. В отличие от некоторых, я этого не хотел, но у меня не было выбора.
Зэд поежился, вспоминая детство и юношеские годы. Обхватив себя за плечи, он отошел к окну и уставился в темноту за стеклом, видя гораздо глубже, чем стену противоположного здания.
– Это как? – не сразу сообразил Натан. – То есть… Только не говори, что…
– Я тогда жил на улице. Голодал, была зима, холодно. Мне предложили покровительство, теплый дом и горячую еду. В обмен на некоторые услуги. Он не был груб, но поверь, я не испытывал никакого удовольствия.
– Извини, – Нат чувствовал себя последней сволочью, что заставил любимого вспоминать подобное. Но нужно было что-то сказать. – А кроме того? Неужели ни разу? По собственному желанию? Даже в школе? И в Логове? С Джошуа?
– Джош был мне как брат, хотя его чувства и были намного глубже. Но я об этом и не догадывался, а когда узнал, все уже было кончено. В школу я ходил с опаской, боялся собственной тени. Мне постоянно приходилось скрывать, что я оборотень, а еще прятать синяки и ссадины, которыми Монро, мой папаша, награждал меня ежедневно. А в шестнадцать этот ублюдок отправил меня в кому, проломив мной дверь с витражным стеклом и оставив на память эти прекрасные шрамы. Очнувшись, домой я уже не вернулся. Ну, а жизнь на улице не способствует возникновению крепких любовных отношений, к тому же с такой-то красивой мордашкой, как у меня. Странно, что Он вообще обратил на меня внимание. А затем появилось Логово, взвалив ответственность за которое на свои юные плечи, я окончательно лишился времени на личную жизнь.
Нат стоял с открытым ртом и ошарашенно смотрел в спину своего любимого мужчины. То, что он рассказал, не было похоже на правду, уж скорее на кошмарный сон. Но тигр не врал, и это было страшнее всего.
– За что отец бил тебя?
– За то, что я оборотень. За то, что его жена ушла от него, когда узнала про меня. За то, что усыновить ребенка было именно его идеей. За то, что ему достался «бракованный» сын. Позже, за то, что я неопрятно одет, за то, что оброс как девчонка, хотя я и пытался сам остригать свои волосы и стирать одежду. Потом за принесенный из школы табель с оценками, в котором случайно затерялась одна тройка. Дальше, за то, что ему задержали зарплату. За то, что ему сделали выговор на работе. За то, что его уволили за пьянство. За то, что у него закончилось пойло. Потом за то, я что я вернулся домой. В последний раз за то, что я сломал ему жизнь.
– Так не должно быть, – сквозь прорвавшиеся слезы проговорил Натан. – Почему никто не защитил тебя? Почему не забрали от него еще ребенком?
Услышав изменившийся голос любимого мальчика, Зэд вынырнул из своих воспоминаний и обернулся. Волчонок перед ним весь дрожал, из глаз катились настоящие слезы. Мужчина сам ужаснулся произведенному эффекту. Когда он рассказал свою историю Джошуа, тот лишь поддержал тигра. Понял, потому что сам прошел через нечто подобное.
