Шон допил бурбон, выплеснул кубики льда с балкона, посмотрел, как они летят, и вернулся в номер. Чертов «Джек Дэниэлс», зачем американцы его вообще пьют? Шон покачал головой. Зачем он его пил? От местного кукурузного виски у него изжога. Пищевод сожжен, точно.
Коннери запахнул халат. С высоты он видел вокруг бассейна девушек в купальниках – не самое плохое, что может быть по соседству. Придется спуститься и перенести наблюдательный пункт туда, поближе к воде.
Старый Добрый Дядюшка, повторил Шон мысленно. Старый. Добрый…
Вспомнился нелепый сериал «Человек от Д.Я.Д.И», где были супершпионы, американец и русский, которые смешно бегали друг за другом в черных костюмах с галстуками и стреляли, вытянув руку – так, что пиджак собирался выше талии. Там они сражались с какой-то таинственной преступной организацией. Бред. Коннери усмехнулся. Старый Дядюшка против Ми‐6. Вот была бы картина…
В номере от кондиционера застывало дыхание на ходу. Побыть здесь чуть дольше – и в белесом тумане останется покрытый инеем, стоящий в нелепой позе агент британской разведки. Шотландского, между прочим, происхождения. При жизни у него был смешной акцент, скажут потом. О‐о, он так раскатисто тянул «р», так р‐р‐рычал. Обхохочетесь. И бросят в открытую могилу алую розу.
Коннери почти видел, как роза падает в черный прямоугольник открытой могилы. На лакированный гроб из темного дерева…
Со сложенным треугольником «юнион джеком».
Судя по материалам, ФБР начало интересоваться Говардом Филлипсом Лавкрафтом и его литературными опытами примерно в 1937 году. Фактически за пару месяцев до смерти. Конечно, никто в это не поверил сначала…
Да и сейчас мало кто верил.
– Личная беседа с Богом, – сказал Дреппер. Глаза его снова были закрыты темными очками. Повышенная светочувствительность. – Разве не об этом мечтают все верующие? Последователи Старого Дядюшки – не исключение. Они хотят с ним говорить, хотят ему поклоняться. Но что еще хуже – они хотят ему угодить. Хотят жертвовать собой ради него. Убивать ради него.
Коннери пожал плечами:
– Их можно понять. Разве это не цель любой религии?
– Даже когда они убивают особ королевской крови?
Пауза. Шон поставил стакан, медленно провел пальцем по губам.
Вот в чем дело. Принц Ренье III, ныне покойный. Впрочем, тело принца так и не было найдено… Грейс, принцесса Монако. Которую теперь с подачи ЦРУ старательно прячет британская «Сикрет Сервис»…
– У вас, американцев, есть плохая, даже пугающая черта, – сказал Шон медленно. – Вы слишком прямолинейны. Говорите в лоб все, что думаете.
– Ну-ну, – Дреппер снял очки, сунул их в нагрудный карман пиджака. – Полегче там… англичашка.
– Я шотландец.
– Ага. Я запомню.
– Что будешь пить? – Коннери направился к бару, взял бокал.
– Капельку бурбона. Нет… лучше водки.
Коннери кивнул. От водки нет запаха, поэтому ее можно пить и в рабочие дни. Если бы я работал в конторе, которая внимательно следит за своими сотрудниками, я бы выбрал водку, подумал Коннери. Даже без мартини.
Или вообще бы бросил пить… нет, это не вариант.
Слишком подозрительно.
Стакан. Несколько кубиков льда. Долька лимона. Водка.
Со стаканом в руке Дреппер сел в кресло (скрип желтой кожи), положил ногу на ногу. Отпил немного, поморщился. Красивый, опасный, в темных очках. Форменные брюки морской формы (и не жарко ему?) задрались, Коннери увидел носки в мелкий квадрат, уходящие в начищенные, пылающие от света из окна ботинки.
– Задернуть шторы? – спросил Коннери. Дреппер вздрогнул, поднял голову.
– Если можно.
Коннери прошел упругим шагом, потянул за шнур – с легким перестуком латунных колец шторы сошлись, погрузив номер в полумрак. Прежде чем повернуться, Коннери проглотил крошечную розовую таблетку. Черт, как же завтра будет болеть голова! Потом подошел к бару и от души плеснул себе бурбона.
Разговор предстоял долгий.
– Так, значит, русские разбудили Старого Дядюшку? – Коннери повернулся к американцу, посмотрел в непроницаемое черное пространство очков. – Зачем им это понадобилось?..
Цвет воды в бассейне вызывал ощущение, что туда вылили ярко-синюю краску и размешали.
Коннери спустился на специальном лифте. На агенте были белый купальный халат с эмблемой отеля и черные обтягивающие плавки, на ногах резиновые шлепанцы. Папку с документами он оставил в номере…
Черт возьми, у него осталось не так уж много времени. Стоит провести его с пользой.
У нас, поправляет Коннери себя. У нас осталось мало времени. Если американцы правы, если этот боксер с больными покрасневшими глазами прав… Времени совсем нет.
У нас, у всех, есть только несколько дней.
Так что не будем его терять.
Он скинул халат на шезлонг, вдохнул полной грудью, разбежался и нырнул. Плавно вошел в воду.
Бббух. Вууу.
Гул в ушах.
Давление воды на тело. Прохладное касание пресной воды.
У самого дна Коннери развернулся и открыл глаза. Повис в голубой глубине, как в невесомости, едва двигая руками и ногами.
