— Мы ехали в крепость Томбу. Там воевода Боборыкин набирает людей на службу белому оцязору. Муж хотел туда перебраться, но стрелецкий голова послал погоню…
— Баяронь садта нармонняське пели, — усмехнулся Офтай. — Видишь, птички боярского сада боятся, а твой Дионисий, значит, сам туда рвётся. На службу захотел? Зачем? Кузнец на хлеб всегда заработает. Разве нет?
— Денис оружейный мастер, — кивнула Варвара. — Он хорошо зарабатывает.
— Ну, и зачем ему Томбу? — удивлённо поднял брови старик. — Этой крепости скоро не станет. Как и Козлова.
— Что с ними случится?
— То же, что и с твоей деревней. Гирей их сожжёт.
Варвара затряслась от ненависти.
— Нет, это царь убьёт Гирея и его ханство!
— Ты прямо сама Келу![1]— рассмеялся Офтай. — Так же степняков ненавидишь, да и обликом похожа: «Кожа белая, как снег, косы соломенные, ноги стройные, как две берёзки на опушке».
— Если б ещё я могла так рубиться, как Келу!
— Может, ещё научишься. А почему думаешь, что царь одолеет хана?
— Потому что я так хочу. Люди Гирея убили моих отца, мать, сестёр… Всех, среди кого я росла. Я не могу отплатить степнякам за смерть родных. Так пусть белый оцязор отомстит!
— У него мало силёнок. Говорят, у царя не хватает денег, чтобы платить служилым людям… а за Гиреем стоит султан. Султан богат и могуч.
— Где ты всё это слышал?
— На торге. Там бывают знающие люди. Рассказывают.
— Почему же ваш мурза пошёл служить царю, а не султану?
— Пошёл… Только где он сейчас, наш мурза? Лежит в земле. Нет, не сможет белый оцязор справиться с Гиреем!
— Опять хотите под крылышко к мурзе? — прошипела Варвара.
— Нет, ни мурзу мы не хотим, ни боярина, ни игумена. Управимся без них. Думаем сами отбиваться от непрошенных гостей. Поэтому-то нам и нужен кузнец-оружейник. Пусть он каждому из нас выкует по хорошему перу для рогатины. Сабли моим зятьям тоже не помешают. Да и мальца надо научить ремеслу. Тем Денис и отблагодарит нас за своё спасение.
— Мы тоже оружие себе делали, — горько усмехнулась Варвара. — Попытались с татарами биться, и тем их только разозлили.
— То вы, а то мы. Может, у нас получится.
— А беды не боишься? Истребили они всю нашу деревню. Тогда я и поняла: не сможет крестьянин совладать с конным воином. Вся надежда на белого оцязора, на Михаила Фёдоровича!
— Даже знаешь, как его зовут? — вздохнул Офтай. — Ну, надейся, Толга, надейся! Чем впустую мечтать, выпьем лучше позу.
Офтай наполнил деревянные ковши сладковатой ржаной брагой.
— Поживи пока у меня, Толга. Завтра все опять будут на керемети. Тебя не зову. Побудь лучше с мужем, — сказал он, а потом задумался и спросил: — Неужели твой Денясь вправду целовал Вирь-аву, пил её молоко?
