Дневник Адриакса эль Фекса
Гнев и горе по поводу утерянной родины подтолкнули Алессандроса к тому, чтобы объявить Новые Земли своей собственной Империей. Он назвал ее Морнхэвения. Хотя для нас — преданных аркозийцев — подобное решение попахивало богохульством и изменой, что мы могли сделать? Мы оказались здесь в ловушке, а Алессандрос был нашим вождем. При этом он являлся законным наследником Аркоса Пятого. Кому же быть новым императором, как не ему?
Рабы из кланов Кмерн и Дейер почти завершили строительство нового дворца на месте бывшей крепости элт. Принц же, снедаемый печалью и злобой на покинувшего его отца, полностью отдается своим экспериментам. Недавно я наблюдал плоды его трудов. Он трансформирует обычные создания в нечто, совершенно мерзостное. Например, крыса у него обзавелась змеиной кожей, а благородный олень превратился в злобную, рычащую тварь со страшными клыками.
Я не раз высказывал Алессандросу свое отношение к подобным опытам: по-моему, это богопротивное дело. Но он только смеется и отмахивается от моих предупреждений. По словам принца, он сам является представителем Бога на земле, его земным сыном. И в этом качестве ему дозволено как угодно распоряжаться способностями, данными ему Господом. Священников, которые резко осуждали такое поведение Алессандроса, постигла печальная участь.
В последнее время я стараюсь держаться подальше от принца с его безумием. Но бежать в глубь страны и бросить принца видится мне актом предательства, а он — со своей стороны — постоянно желает видеть меня рядом. Говорит, что я его единственный надежный друг. Алессандрос стал подозрительным — ему постоянно мнятся заговоры, посему время от времени он устраивает облавы на «предателей» и отправляет их на казнь.
Мне следует быть осторожным.
<p>Блэквейл</p>Олтон откатил в сторону полусгнивший ствол и принялся исследовать целую колонию жуков, личинок и червей, копошившихся в сырой земле. Желудок отреагировал голодным урчанием, но в то же время к горлу подкатил комок отвращения.
Вчера он уже пробовал поужинать этой гадостью, все закончилось приступом неукротимой рвоты. В нормальном состоянии ему даже в голову не пришло бы рассматривать подобный вариант, но Олтон понимал: без пищи долго не продержаться. Он и так чувствовал, что слабеет на глазах. А ему нужны силы, чтобы выбраться отсюда… выбраться, во что бы то ни стало. Именно поэтому он решил предпринять еще одну попытку. Он должен выйти победителем в этой борьбе за жизнь!
Олтон подцепил червя, который отчаянно извивался, стараясь ускользнуть в почву, и положил его на ладонь. Вид скользкой твари вызвал новый прилив желчи.
«Не думай об этом. Просто сделай, и все».
Он опустил червяка в рот, зажмурился и поспешно проглотил — дал тому провалиться внутрь прежде, чем рецепторы языка распознают вкус. Усилием воли подавил стремление желудка сократиться и исторгнуть содержимое, после чего сплюнул оставшиеся частички земли. Вчера он пытался разжевать эту гадость, в результате чего весь рот забился песком и грязью.
У Олтона возникло ощущение, будто чертов червяк, цепляясь, прополз по его горлу, а теперь извивается где-то в животе. Снова накатила тошнота, но сегодня ему повезло больше — проглоченный червяк остался внутри.
