Эта попытка отняла у него все силы, почти ничего не прибавив в смысле сытости. Хорошо еще, что с водой проблем не возникало: здесь почти ежедневно шли дожди, да и в остальное время воздух был насквозь пропитан влагой. Олтон слизывал конденсат с листьев и таким образом утолял жажду. Вода имела едкий вкус, но, судя по всему, была не ядовитой.
Зато мелким темным озерцам и зловонным ручейкам, которые вытекали из них, Всадник не доверял. Так же, впрочем, как и черным ягодам, растущим на колючем кустарнике. Еще больше здесь было грибов — очевидно, благодаря теплому и влажному климату. К сожалению, Олтон совершенно в них не разбирался и боялся ошибиться. Он подозревал, что большинство здешних растений впитало тлетворный дух Блэквейлского леса.
Приглаживая волосы, Всадник наткнулся на солидную шишку на макушке и задумался. Попытался восстановить ход событий, но безуспешно. Он помнил, как стоял на Стене, а затем сразу наступила чернота. Очнулся Олтон уже в этом кошмарном лесу. Долго вообще не мог сообразить: кто он такой и чем занимается. Потеряв много крови, он чувствовал себя слабым и совершенно дезориентированным в пространстве.
Как выяснилось, шишка на голове была не единственной неприятностью. На ногах — ссадины, щека вздулась от какого-то укуса, все тело зудит и ноет. Благодарение Богам, он, кажется, не сломал кости в результате падения, но здорово отшиб себе правый бок, особенно бедро.
Эх, знать бы: послал дядя спасательную экспедицию или оставил его здесь помирать? Поразмыслив, Олтон решил, что рассчитывать на это не стоит.
Чудо еще, что никакая тварь не напала на него, пока он лежал без сознания или когда урывками спал в невероятно черные блэквейлские ночи. Проснувшись, Олтон не раз обнаруживал вокруг примятую траву, иногда он слышал мягкие шаги, а то и улавливал блеск чьих-то глаз в темноте.
Однажды он почувствовал, что какое-то животное подошло к нему вплотную и обнюхало. После этого случая Олтон при малейшей угрозе, не чинясь, использовал свои магические способности и воздвигал защитный барьер. Плохо то, что это отнимало у него много сил.
Больше же всего его беспокоило неотвязное ощущение некоей невидимой работы в лесу. Та самая мыслящая субстанция, которую он раньше чувствовал через Стену, теперь непосредственно окружала его. Олтон нимало не сомневался: именно этот чуждый разум воспрепятствовал лесным хищникам разорвать его на части. Сама мысль, что нечто непонятное и бесформенное обладает такой силой, наполняла его ужасом.
Нет, конечно, он благодарен за защиту, но только вряд ли в основе этой заботы лежит простое человеколюбие. На самом деле Всадника пугала мысль, что этот неведомый разум имеет такую власть над ним. Что же произойдет, когда он наскучит своему неизвестному благодетелю и тот бросит его на произвол судьбы?
— Я должен найти Стену, — прохрипел Олтон.
В этом заключался его единственный шанс на спасение. Но куда следует идти? Неизменный туман и сплошная облачность скрывали небо, так что Всадник не мог ориентироваться по звездам. Опять же, если даже ему повезет найти Стену, как знать — без всяких опознавательных знаков — в какой стороне располагается брешь?
Прежде надо решить проблему питания. Ведь если даже лесные хищники не уничтожат его, это сделают холод, сырость и голод.
Мысль подстегнула Олтона. Он решительно достал из земли жирную личинку, ощущая на себе все тот же внимательный и любопытный взгляд.
Вселившееся на сей раз в тело дикой кошки Сознание скорчилось вместе с ней в зарослях папоротника и внимательно наблюдало за человеком. Видело, как тот спал, охотился, опорожнялся. Больной и слабый человек представлял собой легкую добычу, и Сознанию приходилось прилагать усилия, чтобы сдерживать желание кошки напасть на него. А ведь надо было еще удерживать и других хищников!
Когда-то, давным-давно, Сознание приобрело навыки изучения исследуемых объектов. И усвоило, что важнейшим инструментом получения знаний является наблюдение. Ты следишь за поведением объекта в повседневной жизни, смотришь, как он реагирует на окружающую среду. Порой видоизменяешь эту среду, чтобы выяснить способности объекта адаптироваться.
В данном конкретном случае Сознание видело, что испытуемый находится в отчаянном состоянии и совершенно не может приспособиться к лесу.
Наблюдение за мужчиной вызвало целую лавину воспоминаний. Помнится, тогда, в далекие времена, Сознание определило род людской, к которому относился данный объект, как крайне неприятное явление.
Сознание как сейчас видело его — высокий и горделивый, подобно тому кораблю, который уносил их к неизведанным землям, прочь от родимой Аркозии.