Она видела руку короля на своем плече, но не чувствовала ее. Все тело словно онемело.
— Нет-нет, — твердила она. — Это неправда. Я попрошу Мару, и она…
Захарий проклинал себя на чем свет стоит.
— Простите, я думал, вы уже знаете… Мне казалось, что вам все должны были рассказать, как только вы вернулись и увидели казарму Всадников.
При чем здесь казарма? О чем он толкует? Нет, надо срочно повидать Мару. Олтон просто не мог умереть. Он…
— Казарма Всадников сгорела, — сообщил король. — Кто-то вторгся на территорию замка. Думаю, Мара воспользовалась своими магическими способностями, чтобы защититься от опасности. Она сильно пострадала в пожаре. Эфрама, увы, спасти не удалось.
— Нет!
— Кариган… — король попытался обнять ее, чтобы успокоить.
Но девушка вырвалась и опрометью выбежала из кабинета.
Юный лекарь Бен стоял в лечебном флигеле, заслонив своим телом вход в палату Мары. От волнения он беспрестанно облизывал губы, а глаза, казалось, были готовы выпрыгнуть из орбит.
— Вам нельзя входить! — убеждал он Кариган. — Она в слишком тяжелом состоянии. Поверьте, Всадник, ожоги — коварная вещь. Только мастер Дестарион и я можем…
Вдруг в руке девушки — откуда ни возьмись — появилась сабля. Она дрожала и напряженно вибрировала в такт ее гневу. Все, что Кариган знала в этот момент, было слепое, всепоглощающее бешенство.
В этот момент в конце коридора показался сам Дестарион. Он спешил на шум в сопровождении солдат. Остальные лекари жались по стенкам, не рискуя подходить ближе к разъяренной посетительнице.
— Всадник!!! — Кариган впервые услышала, чтобы прославленный мэтр повысил голос. — Немедленно опустите меч!
Кариган разжала пальцы, и оружие упало на пол. Она тупо смотрела на саблю, валявшуюся на ковре. Старый боевой клинок — он был настолько острым, что мог разрезать волос. Да что же такое делает ее рука? Ведь предназначение оружия — убивать… Неужели недостаточно прервано человеческих жизней?
В следующее мгновение солдаты оказались уже рядом, они скрутили ей руки за спиной. Хотя девушка и не сопротивлялась, с ней не церемонились.
Мастер Дестарион сверлил Кариган сердитым взглядом, будто она являлась каким-то опасным монстром.
— Какого черта вы здесь делаете? — налетел он на нее. — Это место, где людей лечат!
В горле девушки стоял комок, она лишь молча глядела на саблю у своих ног.
— В настоящий момент Всадник Бреннон едва жива. Ваше вторжение могло бы нанести ей непоправимый вред.
Господи, как больно. Внутри Кариган все, казалось, разрывалось на части. По щеке скатилась слеза… Скатилась и осталась темным пятном на ковре.
Дестарион продолжал что-то говорить, но девушка его не слышала. И она вовсе не погрузилась в собственные мысли — ее сознание просто унеслось куда-то далеко-далеко, и в таком состоянии девушка оказалась отделенной от всего, что ее окружало.
Она воспринимала звуки, но не распознавала их. В глазах стояла пелена, сквозь которую Кариган видела лишь смутные движущиеся образы. Так продолжалось, пока она не услышала голос короля Захария.
— Полагаю, я могу все объяснить, мастер Дестарион.
Он поспешно шел по коридору в сопровождении двух Клинков и своих верных терьеров. Обернувшись к солдатам, король приказал:
— Освободите ее немедленно.
Но как только солдаты отпустили девушку, ноги ее подкосились, и она бы рухнула на пол, если бы не Бен и Дестарион, успевшие ее подхватить.
— По моей вине эта девушка только что перенесла немалый шок, — в голосе Захария слышалось сожаление. — У нее была очень тяжелая поездка, а я своими словами только ухудшил ее состояние.
Стоя совсем близко, король продолжал говорить, но Кариган улавливала лишь обрывки фраз: что-то про Олтона, про Эфрама… о сгоревшей казарме и Маре.
— Может, вы дадите ей какого-нибудь лекарства?
— Да, — согласился Дестарион, — неплохая мысль. Бен, сходи за успокаивающим.
Когда юноша отошел, Захарий вместо него подхватил девушку под локоть.
— Как состояние Всадника Бреннон? — тихо спросил он.
— По-прежнему цепляется за жизнь, — вздохнул Дестарион. — У всех ваших Всадников есть одна неотъемлемая черта, сир, — их боевой дух, можно даже сказать, упрямое нежелание сдаваться. Если ожоги не воспалятся, а она сама не утратит надежды… что ж, тогда у нее есть шансы на исцеление. По крайней мере, физическое.
— А Ларен?
— Невозможная женщина! — фыркнул лекарь. — Я обработал ее обожженную руку, после чего она немедленно выставила меня в коридор и захлопнула дверь у меня перед носом.
— Капитан Мэпстоун? — Кариган даже не поняла, что это она заговорила вслух — до тех пор, пока не услышала объяснения короля Захария.
— Она загасила пламя, охватившее Мару, и, без сомнения, спасла ей жизнь. Очень жаль, что Ларен по-прежнему ни с кем не желает разговаривать: ведь фактически она единственный очевидец событий… если не считать, конечно, саму Мару.
Вернулся Бен с чашкой в руках.