Зов Первого Всадника полностью

Девушка сидела на полу, обхватив коленки. Она была настолько прозрачной, что сквозь нее просматривалась каменная кладка за спиной. Ну, надо же! Ведь подумала: «Все равно, что привидение разыскивать», — так оно и вышло…

— Кариган? — дрожащим голосом позвала Мара. Фастион подошел и молча остановился рядом с ней.

Кариган выпрямилась и подняла ошеломленный взгляд.

— Свет? — слова доносились откуда-то издалека.

— Кариган… — снова начала Мара.

— Я заблудилась… заплутала. Вы слышите меня? Видите?

В ее голосе — безжизненном, ослабленном гигантским расстоянием — тем не менее, явственно слышалось отчаяние.

Мара хотела потрясти девушку за плечо, но рука ее беспрепятственно прошла сквозь плоть Кариган и угодила в некое смертельно-холодное пространство. Всадник охнула и отшатнулась. Это что-то новенькое, обычно способности Кариган работали иначе.

— Кариган, — заговорила она снова, — я тебя вижу и слышу. Возвращайся к нам — прекрати прятаться… Слышишь, сейчас же.

Взгляд девушки стал более осмысленным.

— Сейчас? Думаешь, сейчас подходящее время? Меня так далеко забросило…

Маре ее слова показались полной бессмыслицей.

— Да, — сказала она твердо. — Сейчас самое время. Возвращайся немедленно.

Кариган вздохнула — так по-обычному, по-живому, что Мара ощутила некоторое облегчение. Она смотрела, как девушка провела рукой над своей брошью, и ее контуры начали материализоваться, становиться более плотными. И тут же Кариган со стоном уронила лицо на руки.

Мара обменялась встревоженным взглядом с Фастионом.

— В чем дело? — спросила она.

— Моя голова… Боже, как больно! Эта брошь…

— Побочный эффект использования магии, — пояснила Мара телохранителю.

Кариган подняла на них взгляд, под глазами у нее залегли глубокие тени. Кожа казалась мертвенно-белой.

— Мне никогда не было так больно…

— Как вы обнаружили это место? — задал волновавший его вопрос Клинок.

— Свет… Я пошла за ним, — трясущейся рукой она пригладила выбившуюся прядь волос и продолжала: — Я слышала Зов и пошла за светом. И увидела…

— Что увидела? — Мара затаила дыхание, она почти боялась услышать ответ Кариган.

— Капитана… только она еще не была капитаном. И короля Агата… мертвого. А потом были какие-то люди… они все шептали, шептали.

— Это все, конечно, объясняет, — насмешливо пробурчала Мара, однако на душе у нее скребли кошки. Она откашлялась и опустилась на корточки возле Кариган, в нос ей тут же ударил запах сырой шерсти, который исходил от плаща. — Ты ранена?

Девушка покачала головой и сморщилась от боли, которую доставил ей этот невинный жест.

Мара прикоснулась к щеке девушки и тут же отдернула руку.

— Да ты совсем замерзла! — воскликнула она. И впрямь, Кариган была холоднее могильного камня. И дело не в том, что она просидела несколько часов в сыром и холодном помещении.

— Замерзла… да.

Скинув с себя плащ, Мара попыталась закутать в него подругу. При этом она провела рукой над своей брошью. Хотя у нее не было столь волнующих переживаний, как у Кариган, но — как и любой Зеленый Всадник — она владела особыми способностями, связанными с магией. Впервые она обнаружила их у себя, когда во время очередной командировки провалилась под лед. Тогда ей удалось выбраться из озера, и благодаря ее магическому дару она не умерла от обморожения.

Вот и сейчас Мара вызвала у себя мысли о тепле, идущем от пламени, полевых костров и очагов. Жар прокатился по ее телу и окутал ее, как пуховым одеялом. Тогда она вскинула руку и согнала все тепло на одну ладонь. С пальцев ее стали срываться голубые искры, будто они были в огне. Они и были в огне.

Помнится, Йетс как-то заметил, что подобные способности больше подошли бы капитану Мэпстоун, учитывая ее рыжие волосы и взрывной характер. На беду его суждение дошло до капитана и стоило парню недельного дежурства на конюшне, где ему пришлось совмещать философствование с разгребанием навоза. Эти воспоминания вызвали у Мары улыбку; она засмотрелась на язычки пламени, танцующие на ее ладони.

Мара продолжала концентрировать энергию в этом направлении, пока пламя не приобрело устойчивый оранжево-золотистый цвет. Ее лицо излучало тепло, в сердце билась огромная радость от проявления магического таланта. Она знала, что иные Всадники, например та же Кариган, никогда не испытывали подобной радости.

Пламя лучше всего упрочивалось на ее правой руке, словно обрубки пораненных пальцев позволяли ему гореть еще лучше, без всяких препятствий.

Под действием тепла, рожденного магией Мары, смертельная бледность на щеках Кариган постепенно сменилась легким румянцем. Девушка с удивлением наблюдала за огнем на руке подруги.

— Благодарю, — тихо прошептала она.