Затем появилась бутылка рхованского вина из дядюшкиных запасов.
— Садись и ешь, — приказал Лэндрю. — Я не хочу, чтобы ты свалился из-за этой работы.
Олтон повиновался. Краем глаза он заметил, как сержант Акстон облизнулся при виде куска черничного пирога. Всадник усмехнулся: он не намеревался делить свой ужин с надоевшим надзирателем.
Дядя присел рядом и плеснул себе вина в чашу.
— Ну что, ничего не выходит?
Олтон покачал головой и уловил искру разочарования в глазах старого Д'Йера. Он молчал, пока племянник поглощал цыпленка, а затем вгрызался в пирог (надежда в глазах сержанта сменилась безнадежностью).
Лэндрю допил свое вино и вытер губы тыльной стороной руки.
— Ничего, всегда остается надежда на завтра, — вздохнул он.
— Поработаю еще, пока не стемнело. Я чувствую, что вот-вот удача улыбнется мне, — Олтон говорил с уверенностью, которой на самом деле не ощущал.
— Прошу тебя, береги себя, — сказал Лэндрю. — Что тут поделаешь: один не желает показываться возле Стены, а другого от нее не отогнать.
И дядюшка сокрушенно покачал головой.
— И впрямь, Олтон практически не виделся с кузеном со времени той драки, за что был благодарен судьбе. Говорили, Пендрик каждое утро отправлялся куда-то верхом — подальше от лагеря, и не возвращался до вечера. Выглядел он все так же ужасно: небритый, непричесанный, в грязной одежде.
«Типа меня», — подумал Олтон и поскреб щетину на подбородке.
Лэндрю поднялся и похлопал племянника по плечу.
— Я тоже уверен, что скоро мы получим ответы на свои вопросы. Твоя настойчивость наполняет мое сердце гордостью за всех Д'Йеров!
И он медленно, тяжело ступая, побрел прочь. Олтон снова остался один на один с чертовым проломом в Стене. Как бы ему хотелось оправдать дядины надежды! Он верил, что когда-нибудь это произойдет, но сейчас сомнения охватили его с новой силой. А почему, собственно, он придает такое значение мифическим Голосам? Если даже допустить, что он войдет в контакт со Стеной, где гарантия, что он сумеет починить ее?
Подул легкий ветерок и отогнал наползавший туман обратно к Блэквейлу. Может, требуется посмотреть на дело совсем с другой стороны? Попробовать что-то совершенно иное…
Лестница, по которой солдаты поднимались на Стену для периодических наблюдений за лесом, валялась неподалеку. В последнее время, особенно после нападения авиана, находилось немного желающих на подобные обзорные экскурсии. Однако сержант Акстон все же умудрялся находить «добровольцев» для этого дела, а несколько раз ему приходилось и самому подниматься наверх.
Олтон поднял лестницу и прислонил ее к стене. Сержант наблюдал за ним с интересом. Спросил:
— Решили понаблюдать?
— Да. Хочу посмотреть с другой позиции. Может, появятся новые идеи, — Олтон приладил лестницу в месте, где проводились ремонтные работы.
— Надеюсь, вы не собираетесь подниматься в одиночку? — спросил Акстон.
— Я на такое и не рассчитывал, — проворчал Всадник. На самом деле, подумал он, сержант не такой уж плохой парень — несмотря на первое впечатление. Обычно он старался держаться в сторонке и не мешать его работе.
Не мешкая, Олтон поднялся по лестнице. Его одолевало нетерпение: а ну, как и впрямь появятся новые мысли? Олтон перебрался со ступеньки на каменные глыбы, в точности подогнанные к расщелине в стене. Они были достаточно широкие и удобные для того, чтобы на них стоять.
По обе стороны от разлома шел защитный магический барьер. Он имитировал вид, крепость и текстуру исправного участка стены. Олтон прикоснулся к камню. Даже зная о различии, он не сумел его почувствовать.
Он подвинулся, чтобы сержант Акстон смог присоединиться к нему. Тот держал наготове арбалет.
Олтон напряженно вглядывался в клубящийся туманом темный массив Блэквейлского леса, но рассмотреть сумел немногое. Черные ветви деревьев по-змеиному изгибались и переплетались, образовывая плотную сеть. С них свисали длинные клочья бурого мха. Где-то вдалеке ухала и гоготала непонятная тварь. Но растительность не подступала вплотную к Стене, ее отделяло несколько ярдов[15] голой земли везде, за исключением участка разлома. Здесь же мох наползал прямо на свежую каменную кладку, придавая ей грязный, болезненный вид.
Олтон разглядывал зловещий лес, и ему казалось, что тот, в свою очередь, наблюдает за ним — с напряженным вниманием и… и любопытством.
Он потряс головой, чтобы отогнать наваждение — вот фантазия разыгралась! — но ощущение не пропадало. Неужели там, в лесу скрывался некий разум? А может быть, и душа?
Он обернулся к своему спутнику, чтобы поинтересоваться его мнением, но в этот момент приклад арбалета Акстона метнулся к его голове, и Олтон полетел со Стены за край обитаемого мира.
Уэсли Акстон глядел вниз на безжизненное тело Олтона Д'Йера. Оно лежало у самого основания Стены. При известной доле везения, подумал сержант, бедолага должен был сломать себе шею. «Надеюсь, так и произошло». Честно говоря, беспечный аристократ здорово облегчил ему задачу, взгромоздившись на Стену. Именно такую возможность и поджидал Уэсли.
