Миры сменялись… миры сливались… миры смеялись…
Драконьим пламенем был сожжен последний мост между реальностью и безумием.
Как много надо человеку, потерявшему всё? Странно, но уже ничего. Нет связей ни с чем – нет боли. Она установила эту закономерность уже намного позже. А пока… Пока вокруг была лишь ледяная пустыня, усыпанная пеплом и прахом.
Ступени крошились под ногами Феникса, но она, падая на колени, всё равно шла вперед и вверх. Туда, где в обиталище дракона глухо звенел колокол, растревоженный ветрами. Зачем? Зачем я здесь? Куда? Куда теперь идти?
А в голове звенел голос:
...
Мир вокруг начал замедляться, обволакиваясь в серую вязкую мглу. Звуки потеряли объем, а пространство лишилось цвета.
Лю охватило острое чувство де-жавю. Перед ней стоял снова столик с шампанским, с которого медленно и плавно, переворачиваясь, взлетали в воздух фужеры. Всё тот же воздух как тягучий кисель и главное – ОН, хозяин металлических глаз, не сводивший с неё взгляда...
И вот он уже крепко сжимает её талию, опьяняя запахом виски с корицей и прикосновениями рук. Еще немного и, казалось, она просто впадет в пламенное беспамятство. Но его руки не отпускали. Они поили её до боли сладкой водой, укутывая в теплый плед. Грядет война. Но не здесь. Твоя душа была создана для того, чтобы провести Хранителей за Ведьмин Круг...
И вот уже он обнимал её сзади, шепча в волосы:
– Смотри в созвездие Ориона. Бетельгейзе… У истоков этого мира я и был рожден.
Протянув руку к нереально приблизившимся звездам, она коснулась раскаленной плазмы ближайшей из них.
—…это просто какой-то сон…
– Идём в дом, – хмуро и холодно усмехнулся Ким, и устало побрёл в сторону одноэтажного особняка...
– Нет, – взволновано вскрикнула она, схватив его за руку. Ожог от шрама на запястье пронзил их обоих молниеносной болью.
– Нет? – недоуменно обернулся Ким.
Сомнения промелькнули в его взгляде, когда он смотрел в её глаза, которые уже неприкрыто горели огнём перерожденного феникса. Она молчала, не зная, как объяснить всё происходящее.
– Лю? – он осторожно склонил набок голову, убирая её расплескавшиеся волосы назад, от которых уже разлетались в стороны пепел и искры, – Говори…
Но слова уже были не нужны. Он смотрел в её глаза и окунался в события, которые уже произошли в другом измерении, но еще не произошли в этом. Феникс знала всё. Она управляла временем и пространством. Воистину дочь великого Гаруды. Она знала всё – терпкий виски…звёзды… свобода… Сердце Мира… Чертоги Изандзула… Феникс не важна – важна свобода... И всё же она вернулась, чтобы спасти его.
Казалось, вечность промелькнула перед ними. Он прикоснулся пальцами к её покрасневшим и обветренным губам. Запах пепла и огня пьянил.
– Я уже целовал тебя… – она не поняла, вопрос ли был это, – Да. Теперь я чувствую свой запах на твоих губах… – в его улыбке скользила горечь, – Почему ты вернулась?
– Простила.
Он никогда не воспринимал людей как равных себе. Он тысячелетиями отделял себя от всего мира холодной ледяной чертой, ледяной броней. Пока вновь не почувствовал на губах вкус огня.
Прижав её к раскаленному кузову хищника, он больше не мог оторваться от её тела. Это была яростная борьба между ними на право оказаться ближе. Её влажные огненные волосы расплескались на его плечах, а пальцы до крови впились в контур драконьих крыльев, словно пытаясь высвободить их из вечных оков. Слиться и раствориться друг в друге, но одновременно пылать собственным пламенем – вот то желание, которое было общим и единственным на двоих.
Не было уже ни слов, ни мыслей – всё охватило пожаром и бурей. Боль, страсть, страх, удовольствие, нежность будто смешивались в огромном миксере и впрыскивались им инъекциями в кровь.
