Тормоза пронзительно засвистели, когда он, крепко выругавшись, крутанул руль в сторону. Железный монстр пошел юзом, недовольно запрыгал по ухабам обочины и, опасно накренившись, скатился в кювет. Сзади были слышны пронзительные вопли Химер, которые как церберы преследовали их.
До Логова оставалось в объезд по полю несколько километров. Туда эти твари прорваться уже не смогут. Периметр Логова был защищен незримым огненным кольцом.
– Ну же, Феникс, потерпи немного, – ему мучительно хотелось дотронуться до неё, сжать её ладонь, но руль буквально вырывался из его рук.
За пару метров до периметра он резко затормозил и выскочил из машины. Кузов уже раскалялся до немыслимой температуры. Выдернув Лю из машины, он повалил её на землю, закрыв собой.
Мир вокруг накрыло кольцом ревущего огня. Казалось, они лежали в жерле вулкана, где плавились даже камни. Крики химер и шум пламени стихли, и ночной холод вновь проник сквозь одежду.
– Ты не очень-то гостеприимный хозяин, – пробурчала Лю и тихо рассмеялась.
– В адское пекло таких гостей, – устало, но тепло улыбнулся Ким, смахнув пепел со своей головы.
Они лежали на обожженной траве, а над их глазами раскинулась бездонная звездная пропасть.
– Что со мной происходит, Ким?
– Мы не выбираем, кем нам рождаться. Это наше предназначение.
– Я сейчас понимаю, как мне было спокойно в моей жизни… но в то же время так тесно.
– Мне тоже тесно в моей жизни… Она была совсем другой раньше. Я был свободен. Ваш мир такой ограниченный, как… Как тюрьма.
– Ким… Покажи мне свой мир.
Он приподнялся на локтях, повернув голову к ней. В его глазах сомнения боролись с искушением. Он подал ей руку и помог подняться на ноги.
– Смотри в созвездие Ориона.
Звезды ярко горели, пульсируя разноцветными вспышками. Вдруг постепенно они стали будто приближаться к ней. Она попыталась дернуть головой, но Ким, встав за спиной, удержал её.
– Не бойся, и не отводи взгляд.
Звезды настолько приблизились, что она буквально кожей начала ощущать их вибрации и энергию. Протянув руку, она коснулась раскаленной плазмы ближайшей звезды.
– Беллатрикс, – шепнул ей в волосы Ким, вновь вдохнув манящий запах сирени, – А в недрах звезды Бетельгейзе был рождён я. У истоков этого мира.
– Я учёный, мне тяжело осознать всё это, принять это, – вздохнула Лю, – Мне кажется, что всё это происходит не со мной. Что это просто какой-то сон…
– Идём в дом, – хмуро и холодно усмехнулся Ким, и устало побрёл в сторону одноэтажного особняка.
Первое, что впечатлило Лю, это футуристическое отсутствие углов в доме. Он был построен по кругу. На мансарде был виден раскрывающийся купол обсерватории. Внутри оказалось, что особняк построен в виде идеального тора с внутренним двором, причем внутренние стены были изготовлены из прозрачного голубого стекла, будто покрытого изморозью. И, несмотря на окружающий комфорт, от этого места всё же веяло холодом заточения, холодом тюрьмы.
Бросив куртку на диван, он подошел к камину, который оказался отнюдь не декоративным. Снаружи что-то прогремело, заставив вздрогнуть её.
– Это всего лишь гром. Будет гроза. Это неизбежно после взрыва периметра Логова, – сказал Ким, не оборачиваясь к ней и стягивая с себя черную водолазку.
Татуировка огромных черных крыльев с устрашающими острыми когтями будто жила своей жизнью на его спине, переливаясь красными сполохами огня. Они гипнотизировали и манили к себе. Пространство звонко завибрировало, и Лю поняла, что может сейчас совершенно осознано открыть сетку порталов. Мысли плавно кувыркнулись, и вот уже она видела бесконечное множество миров в каждой из ячеек. Порталы не были активированы и бледно мерцали. По ту сторону этой пространственно-временной стены она видела, как Ким повернулся и немного недоумённо смотрел на всё это тоже.
Она протянула ладонь и будто листала миры как страницы книг. Вдруг её взгляд зацепила ячейка, внутри которой искрилась ледяная пустыня с острыми горными хребтами. Коснувшись её, она дрогнула. Произошло что-то невообразимое. Она оказалась внутри неё, будто внутри полупрозрачного шара. Теперь ледяная пустыня пылала черным и алым огнём. В звенящей тишине она видела сражение гигантских драконов и ледяными исполинами. Это было страшное зрелище, от которого невозможно было оторвать глаз. Драконы умирали.
Она смотрела на обреченный взгляд Кима, тоже наблюдавшего за этим кровопролитием, будто видевшего это уже не в первый раз. Не в силах больше наблюдать за этим сражением, она закрыла глаза, из которых потекли слёзы. Это было поражение, неравный бой, где драконы явно были застигнуты врасплох и уничтожены.
Когда она открыла глаза, сетка исчезла.
– Я предал их, – нарушил он первым молчание безжизненным голосом.
