“Тебе не терпится?” Ваэлин спросил Дерку и получил в ответ фыркающие брызги слизи. “Тогда мне жаль разочаровывать”. Ваэлин бросил поводья и отошел в сторону. “Я всегда лучше сражался пешим”.
Он сделал несколько шагов вперед, обнажая свой меч и отбрасывая ножны. Он оглядывал толпу, пока не нашел Кельбранда, стоявшего среди своей пылкой группы разрозненных последователей на приподнятой платформе на краю импровизированной арены. Ваэлин ожидал новых речей, более справедливого осуждения убийцы Королевы Огня. Но ничего не последовало, Местра-Скелтир стоял, скрестив руки на груди, и наблюдал за Ваэлином с выражением торжественной прямоты.
Остановившись, Ваэлин положил лезвие меча на плечо и стоял, глядя на сидящего верхом воина в выжидательном молчании. Некоторое время Обвар оставался неподвижным, его густые брови сошлись на переносице в оцепенении. На нем не было доспехов, только свободная куртка из черного хлопка, в руке он держал большую саблю с широким лезвием. С ворчанием он пустил своего высокого жеребца рысью и остановился в дюжине ярдов от него.
“Ты думаешь, я тебя не задавлю?” спросил он Ваэлина. “Ты думаешь, у меня есть какой-то интерес в том, чтобы устроить этим никчемным ублюдкам шоу?” Он мотнул головой в сторону толпы. “Чем скорее я убью тебя, тем скорее мы отправимся в Царство Торговцев, единственное, чего я хотел всю свою жизнь ...”
“Что тебе показала песня?” Вмешался Ваэлин.
Рот Обвара плотно сжался, горло перехватило, когда он проглотил новые слова. Ваэлин подозревал, что, возможно, впервые в жизни он испытал настоящий страх, но не перед боем.
“Это открыло мне много правды”, - продолжил Ваэлин. “Правды, которую я не хотел слышать...”
“Заткнись”, - пробормотал Обвар, его смущение быстро сменилось гневом.
“Это был ее дар”, - сказал Ваэлин. “Она проделала весь этот путь, зная, что это будет стоить ей жизни, просто чтобы открыть правду вашему народу”.
Пальцы Обвара сжались на рукояти сабли, его конь пронзительно заржал в предвкушении. “ Заткнись, ” повторил он сквозь стиснутые зубы.
“Он не бог”. Палец Ваэлина ткнул в сторону Кельбранда. “Ты не участвуешь в божественной миссии. Вся бойня, которую ты учинил, ничего не стоит. Ты убийца на службе у лжеца... ”
“Заткнись!”
Обвар ударил пятками по ребрам своего жеребца, переводя его в галоп. Земля взлетела комьями, когда он приблизился, низко наклонившись в седле, оскалив зубы и занеся саблю для взмаха. Он был опытным наездником и фехтовальщиком, но ярость сделала его неосторожным, его атака была слишком быстрой, чтобы успеть сменить курс, когда Ваэлин нырнул в сторону, перекатился на колени и взмахнул мечом, чтобы перерубить заднюю ногу жеребца. Животному удалось немного увернуться, прежде чем лезвие соприкоснулось, поэтому оно не смогло отсечь конечность, но все же оставило рану, достаточно серьезную, чтобы заставить зверя в панике споткнуться. Он закружился, крича и размахивая ногами, прежде чем рухнуть в нескольких ярдах от него. Ваэлин бросился к бьющемуся животному, перепрыгнул через него с высоко поднятым мечом и обрушил его с достаточной силой, чтобы разорвать грудную клетку Обвара.
Звездно-серебряное лезвие меча сверкнуло и издало почти музыкальный звон, когда встретилось с саблей Обвара. Он стоял на одном колене, скатившись со своего сопротивляющегося коня, и смотрел на Ваэлина сквозь скрещенные клинки.
“Хороший трюк”, - прошипел он сквозь стиснутые зубы.
Он двигался с быстротой, которая должна была быть неподвластна человеку его габаритов, выдергивая меч Ваэлина из своего собственного, затем извернулся и нанес удар сапогом. Удар пришелся Ваэлину прямо в грудь, отбросив его под все еще молотящие копыта жеребца. Он получил два скользящих удара, прежде чем выбрался наружу, втягивая воздух в запыхавшиеся легкие. Обвар перепрыгнул через лошадь, держа саблю на уровне головы двумя руками. Когда его ноги коснулись земли, он сделал выпад, целясь саблей в шею Ваэлина. Удар был сильным, и Ваэлин крякнул от усилия оттолкнуть его в сторону, почувствовав, как лезвие царапнуло его по плечу. Он пригнулся, когда Обвар крутанулся, рассекая саблей воздух, затем ткнул острием меча в глаза Штальхаста. Он вовремя увернулся, чтобы избежать ослепляющей раны, хотя и не без глубокого пореза над челюстью.
Выругавшись, Обвар дернулся в сторону, избегая следующего удара Ваэлина, нацеленного ему в плечо. Кровь брызнула из раны на лице, когда Обвар снова выругался, хотя вызванная яростью неуклюжесть, на которую надеялся Ваэлин, оказалась напрасной, когда непристойности Штальхаста превратились в смех.
“Неплохо”, - сказал он влажным хрипом, и Ваэлин увидел блеск его зубов сквозь красное месиво раны. “Совсем неплохо”.