Они выступили в тот момент, когда солнце скрылось за восточными пиками. Ваэлин в компании Длинного Копья, Железного Глаза, Эллизе и дюжины стражей Севера бесшумно спустился в ущелье. Они перешли вброд узкую, но быструю реку, протекающую по центру каньона, и проползли оставшиеся несколько сотен шагов до неглубокой впадины на расстоянии полета стрелы от частокола. Как только Ваэлин остановился, он кивнул Железному Глазу. Шаманка быстро провела рукой по морде Зубастика, прежде чем пристально посмотреть на него. После короткой паузы медведь и шаман моргнули в унисон, прежде чем животное скрылось во мраке, направляясь к обращенному на юг участку стены частокола.
“Что теперь, дядя?” - Что теперь? - шепотом спросил Эллизе, что привлекло пристальный взгляд Ваэлина.
Используй свои руки! он раздраженно жестикулировал.
Она опустила голову, шевеля руками в неохотном раскаянии. Извините.
Теперь мы ждем, сказал он ей, кивнув на ее лук. Будь готова.
Он наблюдал, как она накладывает стрелу на тетиву, тонкие, но крепкие руки сжимают древко с замысловатой резьбой. Оружие было поистине прекрасным, изготовленное из вяза вайч, украшенное различными боевыми мотивами, вырезанными искусной рукой. Лук Аррена, как назвала его Рива. Вполне возможно, последняя в мире. Я потерял ее сестру в океане Бораэлин. Каждому, кто принесет мне еще одну, назначена постоянная награда в сто золотых. Пока никто на него не претендовал.
Он знал, что оружие, как говорили, обладает какой-то формой божественного благословения, более ярые последователи Отца Мира и его Благословенной Госпожи приписывали сверхъестественную силу и точность тому, что, по сути, было куском профилированного дерева. Однако подвиги, которые он видел, как Рива и ее дочь совершали с этим луком, часто давали ему повод задуматься.
Он перевел взгляд на Железные Глаза, заметив пустоту во взгляде женщины, неподвижно лежащей рядом со своим мужем. Он знал, что ее мысли были где-то далеко. Это зрелище вызвало прилив воспоминаний: другая женщина, сидящая на склоне холма далеко отсюда, как во времени, так и на расстоянии, ее глаза пусты, когда ее душа воспарила, освободившись от тела . . .
Ваэлин отвернулся, разминая пальцы, чтобы унять внезапную дрожь, прежде чем наложить стрелу на тетиву.
“Он карабкается ...” - сказал Железный Глаз несколько мгновений спустя, все еще глядя расфокусированно, а голос был чуть громче шипения в темноте. “Он достигает вершины ... Там мужчина ...” Судорога пробежала по ее чертам, губы обнажили зубы в подобии рычания, прежде чем вернулась безмятежная маска. “Теперь здесь нет ... Воздух пахнет выпивкой и пятилистником ... Люди спят и храпят, другие ходят по стенам ... Все смотрят наружу, а не внутрь”.
Морщины прорезали ее лоб, и она слегка склонила голову набок, словно пытаясь что-то расслышать. “Голоса ... Двое мужчин спорят ... Они говорят о разведчиках ... о людях, которые должны быть здесь, но их здесь нет”.
“Врата”, - сказал Ваэлин, хотя сомневался, что она могла услышать его в таком состоянии.
Железный Глаз погрузился в тишину, которая, казалось, растянулась на много минут, хотя на самом деле это могли быть всего лишь секунды. Ваэлин подтолкнул Эллиз к тишине, когда она издала тихий стон нетерпения.
“Он там... ” - наконец прошептал Железный Глаз. “Ворота опечатаны толстой веревкой ... Зубы у него маленькие, но острые, челюсти сильные... ”
Руки Ваэлина задвигались перед глазами Эллиз. Первая и вторая слева, сказал он ей, прежде чем указать на часовых на стене. Подойдя к Длинному Копью, он приблизил свой рот к уху камбрельца, говоря тихим шепотом. “Двое справа. Стреляйте, когда я это сделаю”.
Пока Эллиз и Длинное Копье приседали, Ваэлин приготовил свой лук, натягивая тетиву пальцами по обе стороны от основания стрелы. Он сосредоточился на двух мужчинах, стоящих прямо над воротами, все еще спорящих и не обращающих внимания на медведя, деловито перегрызающего веревки внизу. Расстояние было чуть меньше сотни шагов. Возможно, он и не самый лучший лучник, когда-либо выходивший из Дома Шестого Ордена, но он был далеко не худшим.
Он услышал, как Железный Глаз издал тихий вздох, за которым последовал скрип открывающихся ворот, обнаживших Маленькие Зубки, удовлетворенно пережевывающие кусок веревки. Ваэлин, увидев, что люди на стене внезапно забыли о своем споре, выхватил стрелу и выпустил ее в самого высокого. Эллиз и Длинное Копье оба выстрелили долей секунды позже, стрелы рассекли ночной воздух, сбив часовых со стены. Тот, что пониже ростом, среагировал быстро, присев на корточки, но не раньше, чем вторая стрела Ваэлина попала ему в плечо. Он упал со стены, тяжело приземлившись по другую сторону открытых ворот, и закричал от шока при виде медведя, который приветствовал его любопытным рычанием. Крики человека стихли, когда Ваэлин опустил прицел и послал третью стрелу через ворота в грудь пораженного разбойника, бормоча проклятия перед тем, как выстрелить. Он надеялся попасть внутрь, не подняв тревоги, но редко какое сражение соответствовало плану.