С того времени, как Бирен отправился служить, к ним частенько стала заходить Намта из дома напротив. Поначалу она ходила вроде бы затем, чтобы снять узор, а потом стала почти ежедневно навещать жену или младшую дочь бабу Шьямлала. Заметив белый квадрат конверта в двери, она тотчас же выскакивала из дому и, вынув письмо, вручала хозяину со словами:
— А то как бы ветром не унесло, — и всякий раз старалась задержаться до тех пор, пока письмо не вскроют и не прочитают.
— Мам! А Бирен пишет, что через три месяца у него отпуск. Тридцатого августа они прибывают в Даймонд-харбор. Если ничего не случится, то в двадцатых числах сентября будут в Дели. «Для сестер, — пишет, — подарки уже приготовил. А что купить для мамы, ума не приложу…»
Изложив матери главное, Самира снова углублялась в чтение, а Намта, постояв в дверях, молча возвращалась домой.
Чаще всего письма от Бирена вручал им не почтальон, а Намта. Пока не разнесут утреннюю почту, она сидела у окна, не спуская глаз с дверей их квартиры. Словно ожидала дорогого гостя. Скоро она подружилась с Самирой. Самира догадывалась, что основная причина ее внимания — Бирен. Намте хотелось знать все подробности его жизни. Однако о своем желании она не обмолвилась ни единым словом. Иногда, случалось, Самира пыталась кое о чем расспросить подругу, но та всякий раз уходила от разговора. Самиру это сбивало с толку. К тому же она никогда не видела их вместе, а о Намте она впервые узнала лишь после того, как Бирен стал моряком. И вообще поведение Намты казалось ей странным. Когда же Самира пыталась что-нибудь выяснить, Намта замыкалась и на какое-то время прекращала свои визиты. В такие дни они уже не видели ее в своем доме, не слышали привычного:
— А то как бы ветром не унесло…
В такие дни она, как и прежде, сидела у окна, а когда почтальон, на минуту задержавшись у дверей бабу Шьямлала, доставал наконец из сумки конверт, Намта захлопывала окно и исчезала в доме.
Как-то почтальон наведывался к ним три дня подряд — бабу Шьямлала дома не было, а выдать перевод другим членам семьи почтальон наотрез отказался. Туго им пришлось в ту пору, и бабу Шьямлал вынужден был написать сыну, чтобы впредь тот высылал деньги на имя матери: она может получить их в любое время.
С тех пор как переводы и письма от сына стали приходить регулярно, бабу Шьямлал занялся маклерством. Утром он покупал газету и, бегло просмотрев колонку «Купля-продажа», немедленно отправлялся по адресам тех, кто дал объявление о продаже. Придя, он не спеша осматривал предлагаемую вещь, потом долго торговался с хозяином, а договорившись о цене, тотчас же выписывал чек. Однако вместо того, чтобы везти покупку домой, он усаживался на обочине дороги и ждал покупателей. Когда покупатель наконец появлялся, бабу Шьямлал перепродавал ему вещь, зарабатывая на каждой такой сделке рупий тридцать-сорок, а случалось, и пятьдесят. На следующее утро он снова изучал заветную колонку.
Однажды, правда, бабу Шьямлал чуть было не погорел на подержанных велосипедах. Сделка состоялась в Тилак-нагаре[5], а перепродать велосипеды можно было на противоположном конце города — в старом Дели. Тащиться в такую даль никто из покупателей не стал. Напрасно ждал бабу Шьямлал: покупатели будто сквозь землю провалились. Неприятности начались в полдень. Прежний хозяин потребовал, чтобы он вывозил купленный товар. Под разными предлогами бабу Шьямлал тянул время, однако истинная причина заключалась в том, что на его счету в банке было гораздо меньше той суммы, на которую он заключил сделку. Прежний владелец товара стал требовать, чтобы ему платили наличными и забирали купленный товар еще до наступления темноты.
Еле выпутался тогда бабу Шьямлал. Сказав, что ему надо сходить в банк и получить деньги, бабу Шьямлал выскочил из лавки. Больше туда он уже не возвращался. После этого случая показываться в Тилак-нагаре ему было уже рискованно, точно так же как в прилегающих к нему районах — Рамеш-нагаре, Моти-нагаре и Раджори-гарденз. Теперь бабу Шьямлал заключал сделку лишь в том случае, если товар находился в старом Дели — поблизости от мечети Джама-масджид или Садар-базара, где постоянно было многолюдно. Однако, несмотря на случавшиеся изредка осложнения и неприятности, дела у него шли неплохо и в доме появились новые вещи, приобретенные им, по существу, бесплатно: утюг, туалетный столик, электроплитка, термос, изрядно потертый ковер, несколько настенных ламп и многое другое… Для себя же он приобрел подержанное демисезонное пальто — в холодный сезон это была незаменимая вещь. Он даже подумывал о том, чтобы, если подвернется случай, обзавестись швейной машинкой и феном.
С каждым днем все лучше шли его дела, все крепче и уверенней становилась его хватка, и ему стало казаться, что еще совсем немного — и жизнь вновь вернется на круги своя. Когда положение семьи упрочилось, бабу Шьямлал решился наконец поговорить со старшей дочерью.
