Я отправился в пустыню Цилань, чтобы сразить демона, угрожавшего спокойствию жителей Дацзи.Дома меня ждали невеста, отец и слава победителя. Но вместо этого я получил живое проклятие, клевету и изгнание из клана. За мою голову теперь назначена высокая цена. И чтобы выжить, я заключил союз с тем, кого давно считают легендой. Легендой, о которой лучше не вспоминать.
Красный порошок, словно раскаленный песок, оседал на иссушенной коже. Оставался на слипшихся от крови волосах, просыпаясь сквозь когтистые пальцы.
— Хорошая охота, сестра, — прошипела ню-гуй. Сверкнул багрянцем взгляд глубоко посаженных глаз, спрятанных за медными украшениями с головного убора. — Возьми… — Она протянула мне выбитые у жертвы зубы. — Повесь себе на шею. Они притянут удачу.
— Черная бездна тебе сестра, — выдохнул я, Близняшки в моих руках вспыхнули синеватым светом, снося ухмыляющуюся голову одним ударом.
Ветер зазвенел ударившимися друг о друга монетками, заставив других тварей обернуться.
Я вскочил и скинул уродливый костюм. Сжал мечи.
— Фениксы, вперед!
Спрятавшиеся воины кинулись на осоловевших от пищи демонов, которые не подозревали о засаде.
Над деревней раздались вой и рычание. Ню-гуй отбивались, разбрасывая отравленный красный порошок. На границе с пустыней Цилань росли цветы, нектар которых нельзя было вдыхать днем. Ночью его действие ослабевало, поэтому нам пришлось ждать темноты.
— Ты — труп! — Взвилась предводительница ню-гуй в воздух и камнем рухнула на меня.
Я отпрыгнул назад, блокируя удары. Она уворачивалась, подпрыгивала, пыталась дотянуться до моего горла. Ню-гуй бывают только женского пола. Они пьют кровь и жизненную силу людей, после чего забирают зубы. Быстры и ловки, практически не знают устали. Их можно убить только после плотной еды, когда они не способны нормально двигаться.
Близняшки ослепительно вспыхивали, слепя и отбивая удар за ударом.
— Я совершенствовалась пятьсот лет, мальчишка, — прошипела она. — Ты воистину глуп, если решил убить меня.
Из широких рукавов ее одеяния вылетели десятки игл. Я подпрыгнул и крутанулся в воздухе, уходя от смертоносных жал. Красный порошок полетел в лицо. Молнией вспыхнула защита, отшвыривая ню-гуй назад.
Краем глаза увидел, что один из моих парней упал на колено, из бока текла кровь. Ню-гуй над ним уже протянула руки, чтобы скрутить голову. Я кинулся к ним, ударив клинком. Тварь взвыла, подняв обрубки до локтей. Секунда — голова оказалась рядом с руками.
Длинные когти свистнули над моим ухом. Разворот. Удар в грудь — ню-гуй откинуло в стену ближайшего дома.
— Убейте главного! — донесся вой предводительницы.
Вскинув голову, я увидел ее на одной из изогнутых крыш. Ее одежды окутало черным дымом. Значит, удалось все же зацепить.
— Признателен, что вы меня заметили, тетушка, — хмыкнул я и послал ей воздушный поцелуй.
После чего вспорхнул на крышу, использовав силу Зала Крыльев. Парить, как птицы, мы не можем, но продержаться в воздухе — вполне.
Предводительница ню-гуй швырнула в меня красным порошком, но лезвия Близняшек рассекли отравленную завесу, и я кинулся за демоницей.
Внизу не утихал бой. Шелестели тяжелые ткани одежд, звенела медь, вспыхивало пламя, летевшее с ладоней ню-гуй. Демоноборцы не отступали.
Каждый следовал кодексу: живыми демоны не уходят.
Я услышал стук по крыше за спиной. Обернулся и проткнул преследовательницу. Пригнулся от замаха второй. Жутко раззявленная пасть третьей ню-гуй так и замерла, когда мой меч проткнул горло. Скинув ногой ее тело вниз, снова кинулся в погоню.
Предводительница опустилась во внутреннем дворе между несколькими домами. Судя по всему, тут жили старейшины.
— Куда ты бежишь? — сказал я. — Пятьсот лет совершенствования и такой трусливый побег?
Она оскалилась и бросилась на меня.
Уклониться. Ударить. Отбить. Проткнуть. Скрестить Близняшек Сянь и Цзянь, отсекая пламя. Мы с демоницей кружили друг возле друга, выискивая момент для следующего удара. Из раны ню-гуй, нанесенной мною, на землю падала дымящаяся кровь.
— Жалкий человечек! — прошипела она. — Что ты о себе возомнил? Вы все что-то мните и приходите на наши земли, а потом плачете, что от вас ничего не остается.
— Нет здесь никаких ваших земель, — произнес я, не отводя от нее взгляда и сильнее сжимая клинок в правой руке.
Сердце у ню-гуй прямо посредине, нужно пронзить его с такой силой, чтоб оно распалось на две половины — после этого невозможно возрождение.
За моей спиной что-то треснуло. На лице ню-гуй появилась хищная ухмылка.
— Да что ты говоришь…
Она начала отходить в сторону. Треск повторился. Чей-то детский всхлип резанул по напряженным нервам. Я резко обернулся, увидев, как подкравшаяся со стороны улицы ню-гуй подбирается к вжавшемуся в стену ребенку. Багровый длинный язык прошелся по губам демоницы в предвкушении вкусного ужина.
Мы прыгнули одновременно: она на ребенка, я — на нее. Лезвие с чавканьем вошло в ее грудь, которой бы позавидовала любая красотка. Дзай! Не убил.
Времени нет. Я ухватил мальчишку за руку и кинулся с ним в дом. Предводительница кинулась за нами.
— Прячься! — крикнул я, и он нырнул куда-то между шкафами.
Мельком отметил, что обстановка не из бедных. Тут явно жили люди, которые понимают в добротных вещах.