Кайдаш растерялся. Он не знал, как обосновать свой приход, не говорить же, что заглянул просто так. Поэтому выдал весьма расплывчатое:
‒ Хотел данные уточнить.
‒ Какие? ‒ лаборант напрягся.
Почему? Боялся, что начальство заметит какую-нибудь ошибку или начнёт упрекать в недобросовестности? А, может, присутствие Кайдаша здесь уже нежелательно?
‒ Нет-нет, не беспокойся, ‒ старательно заверил подчинённого Кайдаш. ‒ Я уже узнал всё, что хотел. А ты… зачем тут?
‒ Ну как же? ‒ в голосе лаборанта прозвучали сразу и обида, и недоумение, и самоуверенное превосходство. ‒ Сейчас как раз очередная инъекция.
Подошёл к нужной капельнице, повернул краник.
Совсем тоненькая трубочка с тёмной прожилкой внутри. Сразу даже не определишь, какого она цвета: красная, коричневая или даже чёрная. И движение жидкости незаметно для глаз.
Электронный дозатор отмерил нужный объём, совсем крохотный, меньше миллилитра, и подал сигнал. Лаборант послушно перекрыл подачу.
Подействует не сразу. Кайдаш прекрасно знал. Пока разбежится по крови, начнёт взаимодействовать, пройдёт несколько минут. Потом дыхание участится, начнутся судороги. Совсем слабенькие, выраженные в лёгком подёргивании пальчиков, движении глазных яблок, заметных сквозь закрытые веки. Как в фазе быстрого сна.
Не хотелось за всем этим наблюдать.
‒ Я пойду, ‒ сообщил Кайдаш лаборанту. Тот даже головы не повернул, следил за показаниями аппаратуры. Только бросил отвлечённо:
‒ Да. Конечно.
Наверное, ещё и вздохнул с облегчением.
Неужели его ни капли не смущает то, что он делает?
А чему удивляться? Кайдаша раньше тоже не смущало.
Домой Кайдаш не торопился, хотя было уже очень поздно, за полночь. Сидел с чашкой чая, но не пил. Неосознанно водил пальцем по краю, замыкал круг за кругом, бездумно смотрел на застывшие изображения на нескольких включённых мониторах.
Здесь наблюдение велось в основном не за коридорами или переходами, а за рабочими помещениями. Чтобы находиться в курсе проводимых исследований и следить за подопытными существами.
Картинки казались фотографиями, а не видеосъёмкой в реальном времени. Без людей всё мёртво застывало. А народу сейчас по минимуму. Охрана снаружи здания, в отдельных помещениях, а внутри ‒ пара дежурных лаборантов. Возможно ещё кто-то, корпящий над отчётами или доделывающий опыт. И Кайдаш.
Нет, ещё образцы. Но они всегда находились здесь, даже старшие. За исключением редких моментов. И мониторы наблюдавших за ними видеокамер в данный момент были выключены.
Кроме одного. Но та комната тоже была пуста. Тоже безжизненна.
Сейчас Кайдаш по-другому воспринимал угрозы Ши в адрес своей семьи. Возможно ошибался, выдавал желаемое за реальность, но чем дальше, тем сильнее крепла уверенность: они не были настоящими. Они прозвучали только затем, чтобы в случае необходимости Кайдаш мог оправдаться.
Помогал не по собственной воле, по принуждению. Шантажируемый безопасностью близких людей. И, конечно, не получилось проигнорировать. Ведь никто лучше Кайдаша не знает, на что способен этот парень. Для него не существует моральных норм.
Никто же ему о них не рассказывал.
Но на самом деле Ши не угрожал. Он доверился. Даже не на сто процентов, а на всю тысячу. Он же оставался совершенно беззащитным во время операции. Кайдаш мог спокойно сотворить с ним, что угодно. Устроить ловушку. Пригласить не того врача, который не удалит старый чип, а поставит новый, работающий. Или совсем не врача. Если понадобится просто убить.
Да, Ши воспользовался привязанностью к нему Кайдаша, давно снедающим того чувством вины, но это было слишком рискованно. Всего лишь эмоции. Разве можно на них безраздельно полагаться?
Замеченное краем глаза движение на одном из экранов привлекло внимание. Кайдаш сфокусировал взгляд и…
Кто-то решил его удивить или развлечь? Узнав о том, что он до сих пор здесь и скучает без дела, обеспокоившись его мрачным видом в последние дни. Включил давнюю запись с одной из видеокамер. С ним самим.
Да, Кайдаш увидел на мониторе себя, подносящего ладонь к сканеру электронного замка. Замок сработал, дверь открылась. Довольно скучное кино. Но потом…
Рядом с Кайдашем возник Ши. Не здесь, в кабинете, а там ‒ на экране. И ещё паренёк, помельче. То есть… девушка?
Нет, не может быть. Никак не может быть. И это не запись. Это всё происходит сейчас. В данный момент в одном из помещений лаборатории.
Кайдаш вскочил со стула, вылетел из кабинета. Куда идти, он прекрасно знал. Один коридор, второй, ещё поворот. И, точно, столкнулся ‒ нос к носу ‒ с самим собой.
‒ О-па! ‒ услышал потрясённое, от себя, второго, и увидел, как улыбается.
Неужели… он так…
Ехидная ухмылка почти от уха до уха, от которой становилось жутковато. Но не только от неё. Оттого, что видишь себя со стороны и понять не можешь ‒ как это? И идеи, вплоть до самых дурацких.
Астральная проекция, шутка пластической хирургии. Призрачная сущность, занявшая твоё тело, вытеснившая твоё сознание в никуда. И вот витаешь неприкаянной душой в пространстве, думаешь, что жив, а на самом деле…
