Бессмысленное убивание времени. День, прошедший никак, канувший в никуда. Вынужденное безделье, выматывающее похуже самой тяжёлой работы. Вит тоже не выдержал.
‒ Знаете, пойду я… куда-нибудь. Развеюсь.
Везёт ему. Поменял внешность, и никто не узнает. Ни днём, а уж ночью ‒ тем более. Хотя и Кира на такое способна, с помощью Вита. Но неизвестно точно, что там дальше ожидается. Вдруг настоящий облик вернётся в самый неподходящий момент. Ну и с её потрясающим умением вляпываться в неприятности лучше не рисковать.
‒ Быстро не ждите, ‒ добавил Вит уже на выходе.
Очень хотелось попросить его остаться. Но как обосновать, почему? Признаться, что просто не в силах сидеть тут наедине ‒ Кира искоса глянула в сторону Ши ‒ с ним.
Если бы он не услышал, может, и призналась бы. А так… ни за что!
Дверь хлопнула, ключ звякнул, удаляющие шаги в коридоре. И тишина. Напряжённая, нервирующая тишина. Если она не исчезнет, Кира, наверное, взорвётся.
Стиснула зубы, вдохнула, так что ноздри раздулись, и…
‒ Иди сюда, ‒ позвал Ши тихо.
Даже удивительно, как у него проникновенно получилось. Но всё равно ‒ зря старался. Размечтался: Кира к нему прибежит, плюхнется рядышком.
Она хмыкнула и произнесла:
‒ Тебе надо, ты и иди.
Сейчас в ответ выскажет что-нибудь язвительное или отвернётся и сделает вид, что ничего не говорил, и вообще Киры рядом не существует. Но…
Поднялся, подошёл, протянул руку. Попытался обхватить, притянуть к себе.
Кира отодвинулась, посмотрела ему в лицо.
‒ Нет.
‒ Почему?
Пожала плечами.
‒ Просто интересно стало, что ты сделаешь, если я скажу «нет».
Даже не задумался над ответом.
‒ Уйду.
‒ И найдёшь другую, более сговорчивую? ‒ Кира презрительно скривилась, а он не смутился.
‒ Может быть.
‒ Так давай, топай! ‒ направила холодно и резко.
Секунду молчал, будто размышлял.
‒ Не хочу.
Ах, «не хочу»?
‒ А если не хочешь, так чего лезешь тогда?
Ничего не сказал, сжал губы. Зато попытался дотронуться до Кириной щеки.
Кира оттолкнула его руку, но Ши успел ухватить её ладонь. Пальцы переплелись. Тесно.
Так и стояли. С поднятыми руками. Ладонь к ладони. И через это соединение ощущали друг друга и взаимодействовали.
Какая-то идиотская необъяснимая химия. Или физика. Кто точно скажет?
Пальцы разъединились, и ладони тоже. Опять ‒ чужие. Опять непонимание. И голос без интонаций.
‒ Лучше я всё-таки пойду.
‒ Да! ‒ сердито подтвердила Кира.
Пусть катится. Ей всё равно: куда и зачем?
Сделал пару шагов прочь, а потом вдруг резко развернулся, подошёл стремительно. Кира осознать ничего не успела. И всё-таки обхватил ‒ ладонью, Кирин затылок ‒ придвинул к себе, прикоснулся губами к губам. Легко. Быстро.
Кира попробовала отступить, но Ши уже держал её. Крепко. Она упёрлась ладонями в его грудь, надеясь отодвинуть.
‒ Ты же… собирался…
Перебил:
‒ Ты сказала «да».
Вот как? Тоже в слова решил поиграть?
‒ Но я же…
Опять не дал договорить. Заткнул. Поцелуем. И не получалось не ответить. Хотя, стоило Ши отстраниться, Кира продолжила возмущаться:
‒ Я совсем другое имела ввиду. Я…
Да что ж такое? Дыхание перехватывает, слова теряются. Хочется вырваться, избавиться от его жёстких губ и… не хочется.
А он снова отстранился, но совсем чуть-чуть, проговорил тихонько, прежде чем опять поцеловать:
‒ Просто я гораздо раньше узнал, что Вит возвращается.
Вот зачем, зачем он это сказал? Именно сейчас. Чтобы Кира вспомнила? Чтобы смутилась?
Смущение, негодование, злость ‒ сумасшедшая смесь. Он же нарочно Киру достаёт.
Она злится. И заводится. Во всех отношениях. И он об этом прекрасно знает. Скотина.
Как там его спина? Не окончательно ещё зажила?
Провела рукой. Не ладошкой аккуратно погладила, безжалостно впилась ногтями.
Вот теперь Ши дёрнулся. Не очень сильно, но дёрнулся, напрягся. Даже прозвучало что-то. Короткое, отрывистое. Полувскрик-полувыдох. Но не обиделся и не рассердился. Теснее прижал Киру к себе, глубоко вдохнул, с дрожью.
‒ Тебе нравится… когда больно?
Не ответил. Губы опять заняты. А Кире тоже больше не хочется думать. И разбираться: что там к чему?
***
В сон ворвались звуки, реальные, раздражающие. Щёлканье дверной ручки и слова:
‒ Вы бы хоть намекнули, в таком случае, чем заниматься планируете. А если бы я раньше пришёл?
В голосе Вита настоящего возмущения совсем чуть-чуть, в основном ехидство. И Кира всё ещё спит. Почти спит. Только какая-то тысячная часть сознания бодрствует.
Она и отметила, что входная дверь хлопнула. Чересчур громко и красноречиво. Вит показал, что благородно удалился, но вечно в коридоре торчать не собирается.
Впервые Кира просыпалась в чьих-то объятиях. Удивительно. Прекрасно понимала, кто рядом. Понимала, что никогда не дождётся нежных поцелуйчиков в лобик огромных цветочных букетов и вообще ничего романтического. Даже заветных «я тебя люблю». А всё равно не хотелось сдвигаться с места, поднимать голову с плеча, отстраняться от тёплого бока, убирать руку с мерно вздымающейся груди. И глаза открывать не хотелось.
Вит мог бы прийти и попозже. На несколько минут. Часов. Дней.
Чуть развернулась, уткнулась носом в плечо, жадно втянула запах разгорячённой человеческой кожи.
