Вит хмыкнул, резко убрал руку. Огонёк рванулся, сжался до крошечной искры, едва не погас. Но потом снова разросся до обычного размера, заполыхал как раньше, запульсировал, словно крошечное сердечко.
‒ Это что? ‒ удивлённо спросила Кира.
‒ Это свеча, ‒ охотно пояснил Вит, ‒ с кровью демона. Либо сама, либо фитиль пропитан. Вот и реагирует на родственную плоть. ‒ Он улыбнулся, ещё раз обвёл взглядом комнату. ‒ Здесь вообще много жизненной силы. Самой разной. Когда своя кончается, можно ведь чужую взять. Некоторые только за счёт этого и существуют.
Захотелось спросить: «Как так?», разузнать больше. Потому что опять Кире вспомнился первый визит сюда: рука с маленьким кинжалом, неожиданно вынырнувшая из складок одежды, алая капля, взбухшая на подушечке пальца. Кровь, жизненная сила. Но…
Если малыш здесь, тогда… возможно…
Нет, нет, нет.
Кира сорвалась бы с места, сама нетерпеливо бросилась бы за портьеру, но та колыхнулась, пропуская провидицу. На руках у неё свёрток из одеяльца, плотный, но совершенно неподвижный. Зачем она так укутала ребёнка?
Провидица направилась не к Ши, обогнула его, по-прежнему стараясь держаться как можно дальше, подошла к Кире.
‒ Вот, возьми, ‒ протянула свёрток.
Кира подхватила его осторожно. Сначала заподозрила обман ‒ убедилась же когда-то, что провидица способна заморочить, ‒ подумала, что свёрток окажется невесомым.
Нет, тяжёленький. Настоящий, живой и даже тёплый. Из-под уголка одеяла выглядывала розовая пухлая щёчка.
А провидица не отошла, отодвинулась вбок, так что Кира оказалась между ней и Ши. Словно спряталась. Но повернулась в его сторону, забормотала торопливо:
‒ Она не заберёт тебя ещё долго. Потому что и так уже считает своим. И она всегда рядом с тобой. Никому не отдаст. У каждого свои хранители. Но хранит она только тебя, не других. Остальных не пожалеет. Уведи её отсюда.
‒ Да, ‒ бросил Ши коротко, повернулся к выходу.
Провидица шарахнулась за Кирину спину, когда он проходил мимо. Отгородилась, словно та надёжная стена, и защитит. От чего?
Но Кира не собиралась её вечно прикрывать, почти уже шагнула следом, мысленно повторяя услышанные слова: «она рядом с тобой, никому не отдаст». Это про неё? Не похоже. «Заберёт, хранит»? Тогда про кого? «Уведи её». Да Кира и сама готова в любой момент отсюда сбежать. Но провидица не пустила, ухватила её за рукав:
‒ Задержись. Хотя бы на минутку. ‒ Голос из-под вуали зашелестел тихо и жалобно. Умоляюще. ‒ Прошу тебя. Я не сделаю ничего плохого. Пусть он идёт. А ты пока останься. На чуть-чуть. Пожалуйста.
Кира растерянно посмотрела на Ши. Он оглянулся, но ничего не сказал, кивнул в сторону Вита, прежде чем исчезнуть в дверном проёме.
Да, Вит здесь. Но он… он не совсем то. Всё равно тревожно и странно. И провидица. Кира никогда не воспринимала ту как угрозу, но сейчас её присутствие пугало. И то, что она так близко, и то, что по-прежнему держится за Киру, и то, что с ней происходит.
Провидицу трясло, мелко-мелко. Жутковатое предчувствие разрушения. Казалось, она вот-вот рассыплется. В пыль. Цеплялась за Кирину руку тонкими холодными пальцами, словно, ухватившись за что-то надёжное и прочное, пыталась избавиться от уничтожающей её силы. И бормотала. Едва слышно, отрывисто. Но уже не умоляла, о другом. Будто бредила.
‒ Вы теперь связаны. Но вам нельзя быть вместе. Так не полагается. Вы на разных сторонах.
Кира не очень-то вникала в слова. Больше всего хотелось отодвинуться, избавиться от навязанной близости. Не столько за себя переживала, сколько за малыша. Боялась уронить. Прижимала крепко и не решалась убрать от него хотя бы одну руку, чтобы отцепить эту странную женщину. Или кто она там?
Но провидица сама отстранилась. Ни проронив больше ни звука, ни сделав ни одного лишнего движения, отступила к стене, в темноту. Или отплыла сгустком чёрного тумана?
Теперь она ещё больше напоминала бестелесный призрак. И Кира уже не верила, что там, под одеждой существует хоть что-то живое. Чуть ли не бегом бросилась к выходу.
Поскорее бы сесть в машину и уехать подальше от этого жуткого дома и живущего в нём нечто. Кира ещё сильнее уверилась, что провидица не человек. Но, возможно, и человек, только… не совсем живой. И ребёнок был у неё!
Кира протиснулась в салон, плюхнулась на сиденье и торопливо откину край одеяльца.
Опять возникли пугающие мысли. А если там кукла? Или пусть даже ребёнок, но…
Хватит уже!
Ребёнок. Конечно. Самый обычный ребёнок. Если не считать того, что по отношению к нему Кира могла добавить слово «мой».
Звучало непривычно, не воспринималось до конца правдой. Но вот же он. У Киры на руках. Спит.
Забавный такой. Щёчки пухлые. И нос кнопочкой. Брови светлые, почти незаметные, и кончики ресничек едва выглядывают из складочки между век. Тоже светлые. Пока. Наверное, потом потемнеют. И до сих пор неизвестно: мальчик или девочка.
