Когда ты Темный властелин, твоя роль и прямая обязанность — держать людей в страхе. Совершать кровавые ритуалы, пленять принцесс, казнить героев. А еще — умирать. Раз за разом, без шансов на победу, потому что ты — зло, а зло должно пасть.Но всем однажды надоедает проигрывать.Становится магистром светлого ордена Герой, исчезает со страниц истории Принцесса. Наконец и Темный властелин отбрасывает корону, отказываясь продолжать игру.Как он собирается жить дальше? И что будут делать светлые рыцари?
Темный Властелин неловко отступил, запнувшись о ступень трона. Выронил клинок, тяжело осел на пол, сглатывая поднимающуюся по горлу кровь. Рыцари света гордо вскинули мечи, провозгласили нестройным хором:
— Враг повержен!
Большинство клинков блестело не замаранной сталью.
Рыцари деловито разбрелись по залу, отдергивая гобелены и проверяя, не осталось ли в троне драгоценных камней. Кто-то наклонился подобрать амулет, веревочку которого перерубили во время боя. Темного Властелина пнули в бок так, что он скатился со ступеней, растянулся на истертом полу.
— Еще не сдох? Живучий!
Он следил сквозь прорези шлема, как старый рыцарь заносит меч. Ждал удара, но того отвлекли.
— Открыли!
Они заторопились в сокровищницу, надеясь разжиться куда большей добычей, чем одна побрякушка. Темный Властелин ухмыльнулся. Рыцарей света ждало жестокое разочарование.
— Господин? — из-за угла высунулся кончик конопатого носа. Убедившись, что опасности нет, верный шут подбежал торопливо, сорвал с головы цветастую шапочку, попытался зажать ей рану на груди.
— Оставь. Все равно умру.
— Зачем же вы, — бессильно всхлипнул шут, — их же двадцать было! А вы один. Ну зачем…
— Потому что я Темный Властелин, — едва слышный голос сорвался во влажный кашель. — Тащи. Ненавижу умирать от таких ран.
Шут метнулся к стене, сорвал гобелен, настолько выцветший, что мародерствующее добро на него не покусилось. Расстелил на полу, перетащил Темного Властелина на это подобие носилок. Неуверенно спросил:
— Может, все-таки подождать?
Его господин покачал головой. Ждать не имело смысла, наоборот, лучше исчезнуть сейчас, пока рыцари заняты вскрыванием пустых сундуков. Проверять, что они станут делать после этого, не хотелось.
Долгий путь по потайным лестницам слился в одну непрерывную тряску, выматывающую и беспокоящую раны. Чтобы отвлечься, он пытался вспомнить ошибки, совершенные за прошедшие годы. Так и не нашел ни одной, если не считать выхода против двадцати рыцарей света. Но тут уж он был не властен — он должен был хотя бы попытаться защитить замок. Осознание, что его убили бы в любом случае, помогало терпеть боль.
— Добро всегда побеждает…
— Что вы сказали, господин?
Он только знаком велел не отвлекаться. Шут погрузил его на кухонную телегу, высыпав лежавшие в ней яблоки. Сквозь пыльное, пахнущее прошлым летом сено, которым его заботливо укрыли, Темный Властелин видел нервных белых лошадей с алыми плюмажами, подбирающих раскатившееся по двору угощение.
Черный конь Злодей, хрустя отвоеванным яблоком, позволил себя запрячь, и они направились к воротам.
Телегу трясло, так что когда спустя несколько часов шут с извинениями свернул на совсем уж отвратительный проселок, Темный Властелин уже не слышал его. Зло вновь пало.
Но миру нужно зло. Нужно для того же, зачем нужна зима, ночь или тени. Зло не имеет права умирать надолго, и потому он воскрес следующим вечером, когда закат окрасил багрянцем старый алтарь на холме в стороне от дорог.
Человек лежал на холодном камне, щурясь на розовые облака и наслаждаясь отсутствием боли. Небо успело потемнеть на востоке до глубокого фиолетового, прежде чем он наконец сел, позволяя неохотно бьющемуся сердцу разогнать кровь по жилам. Поднял аккуратно сложенную рядом одежду, скользнул ладонью по очередной латке на груди.
— Хватит ее зашивать, Пай.
— Так новую же купить не на что, — отозвался сидящий на земле шут. Поднял голову, улыбнулся застенчиво. В руках его блестела выправленная и начищенная корона. Когда только подобрать успел, слетела же во время боя… Шут попросил, протягивая ее: — Возьмите, господин.
Он взял. Повертел, поднял к заходящему солнцу, рассматривая черные зубцы.
— Темный Властелин. Опять, — сказал — как сплюнул, скривившись от горечи во рту. Вспомнил пустую сокровищницу, бросил взгляд на рубаху — напротив сердца латка на латке. И с размаха зашвырнул корону в кусты. Пай, ахнув, бросился за ней.
Когда шут вернулся, бережно прижимая к груди свою находку, его господин уже заканчивал одеваться. Спросил, не оборачиваясь:
— Ты не помнишь, как меня звали?
— Темный Властелин, — недоуменно пожал плечами Пай. — Как же еще?
— А до того?
— Не знаю, господин. Наверное, никак.
— Никак? — он покачал головой, — Нет, вряд ли. Мне нужно имя, Пай.
Шут всплеснул руками, не понимая, чего от него хотят.
— Так коронуйтесь! Будете Темным…
— Хватит.
Под его холодным взглядом Пай съежился, словно пытаясь спрятаться. Даже зажмурился от страха, но корону обнимал так, будто она была котенком, которого требовали оставить в лесу. Его господин, поморщившись, отвел взгляд. Натянул сапоги, бесцеремонно опираясь на алтарь, накинул на плечи плащ. Брезгливо уронив в траву фибулу в виде зубчатой короны, огляделся, выбирая. Велел:
— Будешь звать меня Закатом.
— Но…
— Или господином, если тебе так привычней. Но для других я — Закат. Не Темный Властелин.
И зашагал по едва заметной тропинке вниз с холма, туда, где сквозь деревья виднелись телега и конь.
