– Оставьте там, где взяли, – строго ответил Лесовец. Похоже, он не любил, когда ему напоминают про умершую племянницу.
Но спрятать рисунки за диван Олеся тоже не могла. Она оставила их на столе в надежде, что еще сможет за ними вернуться. Когда она вернулась рисунков уже и след простыл. И в тайнике, за диваном, их естественно тоже не оказалось. Она это проверила.
Тогда Олеся подкараулила Лесовца у входа в диспансер, когда он уходил домой. Она догнала его с одной единственной целью – спросить про рисунки. И спросила. На что он удивленно на нее посмотрел, будто не расслышал и сказал:
– Что простите?
– Я оставила на столе… кое-что…
– Я не видел, что вы там оставили.
– Как? Вы же были…
– И вы там были. И рылись по чужим вещам. Скажите спасибо, что я никому не сказал!
«С чего он взял?», – удивилась она, будто к ней его реплика не относилась.
А он, не дожидаясь её ответа, спокойно продолжил свой путь.
Тем временем Павел вовсю осуществлял слежку за Давидом, который привел его в клуб «Магнолия».
«И этот сюда ходит», – подумал про себя Павел.
Он еще несколько минут наблюдал, как Давид общается с парнем за барной стойкой.
«Ищет друга на ночь», – рассмеялся Павел.
Но вскоре Давид направился к двери, на которой было крупными буквами написано «ВЫХОДА НЕТ». Как оказалось, выход все же был, и Давид легко им воспользовался. Павлу пришлось продираться через толпу танцующих, чтобы проследовать туда же. А когда он оказался на улице, Давид как сквозь землю провалился, будто заметил слежку. Впрочем, не он один.
Вскоре Павла окликнул какой-то громила и поинтересовался:
– Какие-то проблемы?
– Нет, гуляю, – улыбнулся Павел.
Но громила ему не поверил.
– Чего тут трешься?
– Друга ищу.
– А, по-моему, ты ищешь неприятности, – и громила подозвал к себе еще двоих товарищей.
Они скрутили Павла и отвели в темное помещение, и там громила продолжил свой допрос.
– Ты коп?
– Я просто гулял, – улыбался Павел. Ему еще повезло, что никто не связывал его и не бил.
– Просто гулял? – повторил громила. Потом к нему подошел один из товарищей и что-то шепнул ему на ухо.
– Ладно, мужики, мне пора, – говорил Павел. – Отпустите меня?
– Отпустим, – ответил громила, – гуляй дальше!
А когда Павел встал, громила быстро вколол ему в плечо шприц.
Очнулся Павел в каком-то темном месте, гораздо более темном, чем то, где его допрашивали. Он нащупал в кармане мобильный телефон и осмотрелся вокруг. Впрочем, он и без света понимал, что находится в деревянном ящике, напоминающем гроб. От свободы его отделяли сантиметров десять почвы и густая шапка травянистого покрова, которым прикрыли его могилу. Да, кто-то не слишком потрудился, закапывая Павла. Лень, как полагали ученые, сделала из обезьяны человека. Интересно, возможен ли обратный процесс?! Впрочем, Павла этот вопрос волновал меньше всего.
Мобильная связь в этом жутком месте не ловила. Поэтому Павел паниковал так, будто уже попал в ад. Он орал во все горло, но поблизости никого не было. Когда его голос чуть охрип, он понял, что кричать бесполезно – оттуда, где он находится, живыми не уходят.
Вдобавок ко всему из щелей ящика на него сыпались песчинки земли. Они как нарочно падали в его и без того пересохший рот. Павел заткнул носовым платком щель над своей головой и достал из-за пазухи крестик. Он мысленно поблагодарил свою покойную бабушку за то, что она заставила его креститься. В отличие от нее он никогда не отличался религиозностью. Теперь же единственное, что он мог – это обратиться к Богу, как и полагалось напоследок.
– Помолиться что ли? – задал себе вопрос Павел. В тесном ящике он едва мог пошевелиться.
– Всё – молюсь, – произнес он. – Господи, я тут оказался в нехорошей ситуации. Вообще-то я не виноват. Ну, или виноват, да, лучше, виноват! Может, ты что-нибудь сделаешь, а?
В то же время над могилой Павла ел травку козел.
Наслаждаться трапезой ему помешал его сородич. Странным образом, трава над могилой показалось сородичу особо сочной, и он потащил на себя всю шапку травянистого покрова, желаю ухватить кусок побольше. Наш козел не мог допустить такой несправедливости – он все-таки первым нашел столь сытное место. А теперь еда в прямом смысле слова уходила из-под его носа. Он решил с разгона сокрушить своего соперника и начал бить копытцем по земле, разрывая ее.
Земля над Павлом затряслась, а платок, прикрывающий щель его гроба упал ему на лицо. И скупой луч солнечного света пролился в его тесную могилу. Но для Павла это был не просто луч, а почти как победа над тьмой, как знак свыше. Павел даже прервал свою молитву столь важную в тот момент.
– Господи, это ты? – громко спросил он, как будто боялся, что его не услышат.
Козел насторожился – он забыл про своего соперника, заметив палец Павла, торчащий из-под земли, и решил его изучить, подойдя поближе.
Вот только соперник не забыл, что голоден – он с удовольствием и беспрепятственно поглощал добытую им травку.
Наш козел, наконец, заметил это и завопил от возмущения.
– Ты расстроен из-за меня? – спросил Павел, коснувшись козлиной бородки. – Иисус это ты?
