– В самом деле? – недоверчиво прохрипел передатчик. – Не очень-то похоже на него. Чертов придурок и родной матери не подал бы стакана воды перед смертью.
– Вы слишком строго судите его, мистер Джексон.
– Ладно, не важно… – из динамика полился мелкий треск. – Я выезжаю в участок. Отбой, Хантер.
– Конец связи, – детектив выключил рацию и сунул ее обратно в карман пальто. – Будем надеяться, они не поубивают друг друга, когда окажутся вдвоем в замкнутом пространстве.
– Белые мужчины столь злопамятны, – заметил индеец. – В моем племени носить в себе обиду не принято. Мой отец говорил, что гнев и печаль разрушают человека изнутри, превращая сердце в камень.
– Просто ты никогда по-настоящему не любил, – возразил Хантер. – Любовь к женщине – это страшное явление.
Кваху сощурился, пристально вглядевшись в лицо своего спутника. Однако тот был всецело поглощен дорогой – не отрываясь ни на мгновение, он таращился сквозь помутневшее лобовое стекло.
– А вы, мистер Хантер? – произнес индеец. – Вы когда-нибудь любили кого-то по-настоящему?
– Любил. Но это было очень давно, Кваху.
– И что же с ней произошло?
– Ничего, – угрюмо ответил мужчина в новом пальто. – Она предпочла другого.
– Простите, мистер Хантер, – помощник детектива сочувственно вздохнул. – Это так печально… Но ведь сейчас вы снова влюблены, верно?
Мельком повернув голову, Илай Хантер скользнул по лицу индейца непонимающим взглядом.
– О чем это ты, Кваху?
– Я говорю об Эно, – на его губах заиграла легкая улыбка. – Она ведь очень нравится вам, не так ли?
Участок шерифа замаячил впереди темной грудой, украдкой высунувшись из-за стены скрюченных замерзших деревьев. На его парковке Хантер заметил авто Джексона – должно быть, после короткого разговора по рации тот примчал в офис Томаса Лонга на всех парах.
– Что с того, Кваху, – бесцветно проговорил детектив, сбавляя скорость и притормаживая у поворота, ведущего к зданию. – Во-первых, я для нее уже слишком стар. А во-вторых, я белый, а она – из индейского племени.
– Разве все это имеет значение, мистер Хантер, – легкомысленно отмахнулся Кваху, распахнув дверцу и рывком вывалившись из автомобиля на улицу. – Когда-то люди полагали, что индеец и белый человек никогда не сумеют ужиться вместе и ни за что не смогут стать добрыми приятелями. Однако мы с вами разрушили этот глупый стереотип, не так ли?
– Дружба и любовь – это совершенно разные вещи, Кваху. Дружить – это значит быть связанным с человеком одной длинной нитью. Любить – это быть плотно обмотанным нею до самой шеи.
– Не вижу существенных различий, мистер Хантер.
– Разница в том, что стоит тебе хоть немного дернуться – и эта нить тебя задушит.
Остановившись возле дверей, ведущих в холл участка, индеец дождался, когда детектив захлопнет переднюю дверцу машины, а затем, огибая рыхлые сугробы, доберется до невысокого крыльца.
Когда мужчина в новом пальто поравнялся со своим помощником, Кваху серьезно поглядел в его темные глаза и коротко заметил:
– Знаете, у вас очень мрачные представления о любви, мистер Хантер.
Ничего не ответив, детектив толкнул дверь, и вошел в ярко освещенный холл офиса шерифа. Коротко кивнув в знак приветствия пожилой секретарше, он поспешил вдоль длинного коридора к уже знакомой двери, ведущей в кабинет Томаса Лонга.
Из светлеющего впереди проема доносились негромкие мужские голоса. Восседая за своим столом, шериф попивал черный кофе из большой именной кружки, а напротив него на деревянном стуле с решетчатой спинкой сидел ссутулившийся Джексон. В его руках мелькали большие бумажные листы, кое-где успевшие пожелтеть от времени.
– Хантер, – Лонг возбужденно вскочил со своего кресла, едва завидев в дверях знакомую фигуру. – Наконец-то вы здесь!
– Надеюсь, я ничего не пропустил? – детектив присел на предложенное соседнее кресло. – Что вам удалось выяснить о найденной груде костей, мистер Лонг?
Вошедший следом Кваху Гахан молча пристроился на высоком табурете, стоявшем у входа в кабинет шерифа. Откинул длинный черный хвост, перевесившийся через его плечо, обратно за спину, и замер, внимательно прислушиваясь к разговору троих мужчин.
– Я как раз только начал свой рассказ, – отставив опустевшую чашку в сторону, произнес шериф. – Пока коронер занимался изучением останков, я решил покопаться в полицейских сводках, чтобы понять, как и откуда в окрестностях Браун Брик могла взяться такая кипа человеческих костей. Заодно я изучил исторические архивы, относящиеся к периоду основания города.
– И что вы узнали? – Хантер скрестил ладони на груди, подавшись вперед. – Есть сведения, указывающие на это захоронение?
– Да, Лонг, не тяни резину, – раздраженно прокряхтел Джексон. – Нам с Хантером сегодня еще предстоит романтическая прогулка в компании Бейкера.
Шериф обиженно покосился в сторону лысоватого мужчины. Очевидно, он не собирался торопиться со своим рассказом и надеялся всласть посмаковать каждую деталь, которую ему удалось откопать. Однако суровое выражение лица Джексона разрушило в пыль все его далекоидущие планы.
