Дверь в комнату распахнулась, в технической возникли двое незнакомцев в сопровождении встревоженной Людмилы Станиславовны. Мужчины были штатском — один лет сорока, высокий, плотный, второй поменьше ростом, худощавый, и явно помоложе.
— Коллеги! — сказала старший техник. — Прошу внимания. К нам прибыли товарищи из милиции. Зачем, сейчас объявят.
— Начальник отделения БХСС Ленинского РОВД майор Пальчевский, — представился нежданный гость годами старше. Затем кивнул на молодого: — Оперуполномоченный БХСС лейтенант Яскевич.
В технический все замерли: такой визит добром не кончится — носы в пушку у всех. Ходили между ними разговоры об обыске в технической в одной из поликлиник Минска. Бэхэссесники там все перевернули и даже отрывали плинтусы — искали золото, но ничего не обнаружили. Одна из техников сообразила: услышав про милицию, схватила из кюветы еще горячие протезы («левые», конечно), после чего забросила их в сливной бачок над унитазом. У них в технической был туалет с бачком под потолком, а техник оказалась женщиной высокой, так что достала, встав на унитаз. В бачок милиция не заглянула — не догадалась, что там можно что-то спрятать. Протезы повредились, часть помялась, на некоторых треснула пластмассовая облицовка, но это ерунда — легко исправить. Вот если б их нашли… Протезы были золотые, так что присели б техники надолго.
— Кто из вас Чернуха Константин Васильевич? — спросил майор.
— Я, — поднял руку Кир.
Милиционеры со старшим техником направились к нему.
— Есть документ, удостоверяющий вашу личность? — спросил Пальчевский.
Кир вытащил из кармана паспорт и протянул майору. Бэхэссесник рассмотрел его и спрятал в свой карман.
— Есть сведения, что занимаетесь нелегальным изготовлением зубных протезов гражданам, не состоящих в очереди, — продолжал Пальчевский. — Предлагаю вам сознаться. Следствием зачтется, как и судом.
— Меня оклеветали, — пожал плечами Кир. — Ничего такого нет.
— Ну, что ж, — майор пожал плечами и достал из папки листок бумаги. — Ознакомьтесь! Постановление о производстве обыска по месту работы и по месту жительства, санкционированное прокурором.
Кир пробежал глазами текст — все правильно, есть подпись и печать.
— Пока не поздно, предлагаю добровольно выдать незаконные протезы и материалы для их изготовления: драгоценные металлы, порошки и гильзы.
— Такого не имею.
— Тогда займемся обыском, — сказал майор. — Понадобятся понятые. Вот вы, — он указал на Макса, — и вы, гражданка. Яскевич, запиши их данные для протокола.
Когда формальности закончились, начался обыск. Производил его Яскевич, Пальчевский только наблюдал. Работал лейтенант умело, и в ходе обыска достал фонарик, которым подсветил столешницу снизу — вдруг что приклеили. Обнаруженные материалы и протезы оперуполномоченный выкладывал на стол. Закончил скоро — предметов оказалось мало.
— Что это, объясните? — спросил Пальчевский, указав на стол.
— Протезы для очередников и материалы, чтоб их сделать, — ответил Кир.
— Кто это может подтвердить?
— Людмила Станиславовна.
— Подтверждаю, — сказала старший техник. — Вот, видите, конверты. На каждом есть фамилия пациента, их можно сверить с записью в регистратуре. Выданные техникам материалы записываю тоже. Имеется журнал.
— Принесите! — велел майор. — Яскевич — ты возьми журнал в регистратуре.
Проверка заняла почти что час. Не удовлетворившись записями в журналах, майор пересчитал все гильзы для протезов, велел, чтоб принесли весы и взвесили порошок для керамических протезов. Но все совпало. На лице Пальчевского читалось удивление, смешанное с разочарованием.
— Убедились, что я не вру? — поинтересовался Кир.
— Не торопитесь, — сказал ему майор. — Мы не закончили. Идемте в гардероб, покажете свой шкафчик. Понятые, вы с нами!
И шкафчике ничего крамольного не обнаружили.
— Куда выбрасываете мусор? — спросил майор Людмилу Станиславовну, которая от них не отставала.
— Мы — в урны, а санитарки позже — в бак.
— Показывайте!
Обэхэссесники заглянули в урны, затем — и в бак. Копаться в гипсовых обломках все ж не стали — побрезговали. Кир похвалил себя, что не погнушался засыпать ими сумку — иначе бы не отвертелся. Приметной была сумочка, в технической ее бы опознали.
— Осталось место жительства, — сказал майор и посмотрел на Кира: — Ведите в общежитие.
— Я там прописан, но проживаю у знакомых, — покрутил он головой. — Они уехали в заграничную командировку и попросили за квартирой присмотреть.
— Где это?
— Тут неподалеку, буквально рядом с вашим РОВД.
— Поехали!
— Понятых отпустим? — спросил Яскевич у майора.
— Раз неподалеку, то не стоит, — ответил тот. — Пока других найдем… Ведь будний день, и люди на работе. Подпишут общий протокол. Надеюсь, граждане не возражают?
