— Галя! Уйди! — пацан легко отпихнул меня, будто надоевшую игрушку. Я и сам не заметил, как оказался лежащим на ковре. Вопреки моим ожиданиям, мать не бросилась мне на защиту и даже не поблагодарила меня за помощь.
— Подол платья одерни! Срам свой спрячь! — резко одернула она меня и погладила сыночка по голове. Она всё-таки успела запихнуть ему в рот конфету.
У парня, кажется, прошел приступ ярости, и взгляд его даже приобрел некоторую осмысленность.
— Пойдем, мам! — вполне нормальным голосом сказал он и, поддернув штаны, улыбнулся матери. Поддерживая его под локоток и присюсюкивая, женщина скрылась в коридоре.
Я похолодел. Кажется, я понял, о чем говорил Валька, рассказывая про слетевшего с катушек Галиного братца. Видимо, после травмы, полученной тогда на детской горке, у него стали проявляться неконтролируемые приступы агрессии. Такие иногда бывают у людей, страдающих расстройствами. Идет себе человек спокойно по улице, радуется солнышку и хорошей погоде, а потом его переклинивает, покажется, что на него косо смотрят, и он на людей начинает бросаться. Валька вроде рассказывал мне вскользь недавно, что в спокойном состоянии Галин братец выглядел вполне адекватно. Как правило, после приступа такие люди ничего не помнят.
Кажется, с этим малышом связываться опасно. У пацаненка в приступе агрессии сил будет побольше, чем у нас с Валькой, вместе взятых. Не хотел бы я оказаться с ним один на один в квартире. А вот кому-то, кажется, не удалось избежать этой участи. Да уж, не позавидуешь Гале… Тяжелая судьба ждала девчонку, которая когда-то просто не уследила за маленьким братом…
Видение сменилось. Я снова находился в лагере «Юность», только выглядел он чуточку получше — не таким обшарпанным. Теперь я будто наблюдал за происходящим со стороны.
— Строимся на ужин! — прозвучал зычный голос. Из корпусов гурьбой начала выбегать детвора. Стали подтягиваться и игравшие на площадке. Забрав мячи, ракетки, воланчики, они присоединились к толпе, направляющейся в столовую. Я обернулся и увидел Кирюху, нашего десантника. За ним шла Галя.
— Все на месте? — спросила она у него, стараясь, чтобы голос звучал мягче и нежнее. Однако, судя по всему, Кирюхе на ее попытки понравиться было глубоко начхать.
— Вики нет, нашей красапеты, — жуя травинку, сказал он. — и Коля Фокин куда-то делся. Ну да ладно, прибегут, никуда они не денутся. Пошли уже, я есть хочу, быка бы съел, — и, не обернувшись на девушку, Кирилл быстрыми длинными шагами направился в столовую.
— Кирюха! — окликнул я парня. Однако он все так же шагал, не оборачиваясь, будто не слышал меня. В два прыжка я настиг его и попытался тронуть за локоть, однако моя рука, будто масло, прошла сквозь друга. Меня по-прежнему никто не замечал, будто я был в мантии-невидимке.
Ничего не понимая, я отстал от Кирюхи и пошел вдоль забора. Пойду прогуляюсь, может, мысли в порядок придут. А то столько всего невероятного со мной в последнее время происходит, так и двинуться можно.
— Убью! Убью! — вдруг заорал кто-то, и на меня понесся какой-то парень в измазанных пастой штанах. — Убью заразу!
Паренек, топоча, бежал прямо на меня. Я попытался было отскочить, но не успел. Однако, как ни странно, меня никто не сбил с ног. Коля Фокин (это был точно он!) пронесся сквозь меня и побежал дальше. Немного постояв, я тоже пошел дальше по тропинке. Вдалеке на земле виднелось какое-то белое пятно. Я прибавил шагу.
То, что, я увидел, повергло меня в шок. Белое пятно оказалось шевелюрой лежащей на земле Вики… Падая без сознания, я успел увидеть, как вдоль забора крадется с дурашливой и одновременно страшной улыбкой на лице тот самый пацаненок, который не так давно требовал просмотра мультиков с безумным взглядом. Только он был уже старше, не пацан лет двенадцати, а крепкий детина в пубертате. Взгляд его был таким же безумным…
— Ну что, очнулся? Здравствуй, второе сотрясение? — услышал я насмешливый знакомый голос. По лицу снова полилась вода.
Я застонал и открыл глаза.
— Не надо, — попросил я. — Я в норме.
— В норме? — обеспокоенно спросил Валька? — Может, я все-таки в «Склиф» позвоню? Ты, кажется, там на особом положении. Твой Николай Васильевич тебе как родному обрадуется. А ну-ка посмотри на палец…
— Да нормально все у меня, хватит надо мной кудахтать! — отмахнулся я и аккуратно поднялся на ноги. — Как я выгляжу?
— Ну, — хмыкнул приятель, — намного лучше, чем в прошлый раз, когда ты прямо перед Галей на по свалился, но на конкурс красоты тебе, уж извини, еще рановато. Надо, чтобы фингал прошел. Ты, когда падал, успел руку подставить, а я тебя подхватил, поэтому вниз ты не покатился. Но я тебя все же прошу еще хотя бы месяц ходить аккуратно — мне перебинтованный свидетель на свадьбе не нужен.
— Ладно, — прокряхтел я, поднимаясь.
