Званый ужин полностью

Присмотревшись, Клэрри увидела нескончаемый ряд абсолютно одинаковых мальчишек, выстроившихся в зеркале. Сбитая с толку, она не сразу заметила еще одно зеркало за спиной ребенка. Два зеркала друг напротив друга, многократно повторяя свои отражения, создавали шеренгу двойников, змеей уползающую в бесконечность. В тот самый миг, когда Клэрри уяснила для себя смысл картинки, мальчуган тоже открыл собственные безбрежные возможности. Хмурое лицо его расползлось в улыбке, и он еще крепче стиснул копилку.

— Мое! Все мое! — крикнул мальчик, заставив губы всех двойников шевельнуться в унисон. — Мое! — повторил он.

Под его веснушчатым носом пробились усы, выросли, встопорщились, в пять секунд заволокли чернотой детское лицо и бесчисленных двойников и еще миг спустя обрели форму усов реального Вояки.

Клэрри вновь захотелось дернуть за них. Догадываясь, что этого никто не одобрит, она отвела глаза и постаралась вникнуть в беседу, первой скрипкой в которой опять был Глянец. Он вообще говорил много и громко — его гладкий голос то и дело нарушал ход мыслей Клэрри.

Однако голос ей было вынести проще, чем аромат его лосьона. Клэрри не любила сильно надушенных мужчин, подозревая, что парфюмерия призвана скрыть запах немытого тела. Однако у Глянца явно нет проблем с гигиеной — он безудержно поливается лосьоном, чтобы привлечь к себе внимание, заставить окружающих считаться с его присутствием. Лишенный природного обаяния, Глянец заменил его искусственным ароматом.

— Как-то в детстве, когда мне было лет одиннадцать-двенадцать, — говорил Клайв, рассеянно царапая вилкой по пустой тарелке, — родители взяли меня с младшей сестрой в гости к своим друзьям — те жили по соседству. Я ненавидел походы с родителями, но в тот раз отвертеться не удалось. Эти друзья баловали нас с сестрой. Дорогие подарки на Рождество и все такое… Короче говоря, пришлось пойти. Сначала все шло гладко, мы с сестрой, как обычно, изнывали от скуки — пока разговор не коснулся уроков вождения. Понятия не имею, с чего они вдруг завели об этом речь, зато помню, что отец хохотал, рассказывая о первом опыте матери за рулем. Мы и понять ничего не успели — а мама ударилась в слезы и принялась кричать: «Да как ты смеешь?! Унижаешь меня при каждом удобном случае. Смешиваешь с грязью на людях!» Ну и так далее и тому подобное. Но это были еще цветочки. Потом мама ни с того ни с сего — по крайней мере, нам так показалось — набросилась на отца с обвинениями в измене. «Да-да, у него интрижка на стороне!» — визжала она за общим столом, при своих детях и друзьях! Сами понимаете, нам с сестрой хотелось под землю провалиться от позора. Я так ясно помню свои ощущения… Меня не волновало, права мать или нет, — больше всего я страдал от того, что они оба выставили себя на посмешище перед чужими людьми.

— Бедный мальчик, — обратилась Кристина к своему бокалу.

— Но этим дело не кончилось, — продолжал Клайв, медленно обведя взглядом слушателей. — Когда скандал достиг апогея, к родителям присоединились и их друзья. Морин (жену звали Морин) набросилась на своего мужа: «На твоем месте, Дерек, я бы стерла самодовольство с рожи — думаешь, обвел меня вокруг пальца? Думаешь, я не в курсе твоих шашней с этой Фионой из сорок второго дома?..» Словом, сущий ад. Орали сначала по очереди — мама на отца, Морин на Дерека, — а потом уж и хором.

— Господи, а вы-то что с сестрой делали? — спросила Джуди.

— Сестра, кажется, заснула. Положила голову прямо на стол — и отключилась. А я пошел искать кота, лишь бы смыться оттуда.

Клайв помолчал для пущего эффекта.

— Мораль: мы крайне редко бываем искренними, если дело касается наших мыслей и чувств. А когда моменты искренности случаются… тогда-то и происходят катастрофы.

Только что наполненный до краев бокал Кристины Тэкстон с глухим стуком опрокинулся на стол. Тильда в бессилии следила, как красное вино пропитывает скатерть и льется на брюки Роджера Маршалла.

— Полин… — Тильда вскочила на ноги.

Опередив возражения жены, Алекс перевернул солонку, и соль тонкими струйками потекла на пятно, смешиваясь с вином в розовую массу.

— Алекс, нет!

Что за идиотский способ. Тильда не видела смысла во всех этих народных средствах.

— Соль… то, что нужно… впитывает и все такое, — бессвязно бубнил Алекс.

— Простите, — сказала Кристина. Сама она не пострадала.

— Господи, мои брюки… — Роджер вскочил и принялся возить салфеткой по штанине.

— Да помоги же, Полин! — раздраженно бросила Тильда девушке, которая беспомощно топталась рядом. — Отведи его на кухню, что ли?

— Ах да! Белое вино ведь уничтожает красное, верно? — Алекс схватил ближайшую бутылку.

— Алекс, я тебя умоляю! — Но Тильда опять опоздала. Осталось только, терзая свой шрам, смотреть, как белое вино разбавляет кашу из красного и соли на столе.

Тяжелая дверь столовой с треском закрылась за Полин и Роджером.

— Надеюсь, я не испортила брюки, — пробормотала Кристина. — Представления не имею, как это вышло.