Ну, вот… Ветерана понесло… Они дескать плохие, а мы бедные несчастные американские солдатики пострадали ни за что, всего лишь в десяти тысячах миль от дома.
«Well, why the hell did you get there, you fucking Yankees? (англ. Ну а хуле вы туда попёрлись, грёбанные янки?)» — Именно так мне хотелось спросить у него, но я сдержался. Как изменить направление разговора я прекрасно знал. Стоит в разговоре с любым темнокожим перевести разговор на тему расовой несправедливости, и он тут же подхватит эту тему, забыв обо всех остальных.
— А ты чего сюда пересел-то?
— Да там… Другая старуха…
(Он снова корректно сказал «старая леди», но я его понял.)
— Она сказала, что от меня воняет…
— Ты меня извини, конечно… но от тебя реально… пахнет.
— Я вспотел… Я опаздывал на этот рейс… Автобус ушёл раньше. Денег на такси не было. Я бежал… Пять миль…
«Вот ты олень… Теперь понятно, что за запах. Парень пробежал в одежде и с вещами почти восемь километров… Как тут не пахнуть потом…»
— И что?
— Старая леди возмущалась… А тут к ней присоединилась твоя соседка… И я согласился поменяться. А ты спал, и тебе было всё равно.
— Мне и сейчас всё равно. Оттуда… — я указал рукой на туалет. — Тоже пахнет. И что мне теперь… — я указал на закрытую дверь выхода из самолёта. — Туда выйти? У меня нет парашюта.
— А ты уже прыгал с парашютом? — оживился бывший десантник.
— Да. Один раз. — соврал я ему.
«Ну не говорить же, что я с друзьями периодически выезжал на подмосковный аэродром, чтобы в выходные попрыгать с парашютом.»
— Страшно было?
— А я и не понял… Даже испугаться не успел. Пинок под зад, шум ветра в ушах, хлопок над головой… И вот я уже снова на земле… Кайф!
— Да. Во время первого прыжка инструктор всегда даёт пинка под зад. Традиция такая…
— Меня зовут Декстер. — я протянул ладонь для рукопожатия.
— А меня Митчел… — он пожал мне руку. — Митчел Л. Браун.
— А что значит «Л»?
— Линкольн. Но я обычно говорю просто Митчел Браун.
— Ну а меня, если полностью говорить, зовут Декстер Морган Мурман.
— Ты откуда, Декстер?
— Я немного англичанин. Но в Британии был всего лишь один раз с отцом на каникулах. Родился на Кипре. Отец у меня военный…
— Я слышал, что там сейчас война.
— Да. Турки с греками воюют. Английские войска не вмешиваются пока…
— И не надо. Это я понял там, во Вьетнаме. Америка кучу денег потеряла вписавшись в разборку южных вьетнамцев против северных. Сколько наших парней там погибло… А сколько искалеченными домой вернулось… Только потом, год назад подписали позорный мир с fucking Вьетконгом. И получается, что мы проиграли войну. Как, сука, мы, американцы, могли проиграть войну, если не проиграли ни одного сражения?…
«Опять наступили ветерану на любимую мозоль… Сколько же надо усилий, чтобы увести его от любимой темы?»
— У тебя есть медаль или орден?
А у этого темнокожего парня очаровательная улыбка. Вот бывают люди, смех которых раздражает. Не все люди умеют красиво смеяться. Кто-то ржёт, как сивый мерин, а кто-то гнусно хихикает. Митчел смеялся от души… На него даже стали оборачиваться другие пассажиры.
— У меня этих наград, как мишуры на рождественской ёлке.
— Да, ладно…
— Не веришь? — обиделся Браун.
— Ну… Говорить можно всякое…
Бывший десантник поднялся и достал свою сумку с верхней полки. Достал оттуда пакет. Из пакета свёрток… А потом развернув его, протянул мне:
— Смотри!
Я реально охренел… Блестящих висюлек тут было многовато для одного человека. Помнится в фильме со Стивеном Сигалом, когда он в одиночку победил всех диверсантов на большом корабле, у него на мундире тоже было много всего… Как вышел на палубу в своей парадной форме, так все и охренели…
Тут поменьше, конечно… В разы… Но там, мля — кино, а тут реальный живой человек. Так сказать, герой нашего времени… Настоящий такой герой Америки.
Я стал разглядывать блестящие боевые награды.
Из тех, которые я более-менее знал, были: «Пурпурное сердце», «За хорошую службу…» и так называемый «Дракон в бамбуке», то есть «За службу во Вьетнаме.»
Ещё была нехарактерная медалька, не похожая на другие. Но Митчел пояснил, что это медаль Южного Вьетнама, которая называется «За кампанию во Вьетнаме».
Ну, да… Если только за компанию…
А потом это чернокожий парень меня не просто удивил, а «убил наповал». Из отдельного пакетика, завёрнутую в белую шёлковую ткань он достал очередную награду…
Твою-то чернокожую мать в душу и в гриву, трах-тибидох…
Ну что я могу сказать? Вы когда-нибудь держали в руках «Бронзовую звезду»? Это та самая, которая медаль конгресса США. И вручать эту самую медаль должен был лично президент Соединённых Штатов.
Сказать, что я был ошарашен — это ничего не сказать. И, казалось, что больше в этой жизни меня ничем не удивить…
Но Брауну и это удалось. Из очередного пакетика он извлёк за голубую ленточку… «Medal of Honor»
Твою же мать… Высшая военная награда в Штатах. «Медаль почёта»…
Я переводил взгляд с медали на сияющую рожу скалящего зубы простого негритянского паренька Митчела Л. Брауна и не верил своим глазам.
Именно в такие минуты хочется сказать: «Этого не может быть. Потому что не может быть никогда.»
