— Митчел! Это как?
— Что именно?
— Ты же, мать твою, герой Америки…
— Ну, да… Если бы не эти награды, то я никогда не смог бы поступить в Гарвард на юридический факультет…
Немая сцена…
Я и моя челюсть, упавшая на пол.
А это мы удачно зашли…
Да… Давно я так не удивлялся. Сидит с тобою рядом в самолёте реальный такой, всамделишный герой Соединённых Штатов Америки… Не какой-то там выдуманный «Капитан Америка» в плавках поверх трико, а обычный человек… Нет. Не обычный… А настоящий герой сидит рядом со мной. Причём пересадила его сюда какая-то злая немецкая тётка с нацистским прошлым. А мы с ним от этого почему-то не расстроились, сидим вот, болтаем, и пьём сухое красное вино.
Это я предложил выпить: «За знакомство!» Он только и поинтересовался, не рано ли мне по возрасту употреблять алкоголь. Но я его убедил, что вырос в тех местах, где греки с детства дают своим детям вино. Так что я парень привычный. А на все законы мне по фигу. А не выпить за знакомство с таким обалденным парнем, героем Америки — это просто грех. И я себе не прощу этого никогда… В общем, он согласился. И когда стюардесса стала раздавать какую-то еду, он заказал заодно и два бокала красного вина.
Еда была съедобной, вино кисловато-терпким, а собеседник очень эрудированным. Оказалось, что он возвращается после каникул. А в Европу он летал, чтобы посмотреть Рим, Венецию и Вену.
А посмотрев, возвращается обратно… Потому что и деньги кончились, и готовиться надо к новому учебному году.
А то, что он учится в Гарварде, да ещё и на юридическом факультете — это просто нереально интересное совпадение, которое мне может быть очень полезным. Так мне будет проще разыскать другого студента юрфака и некоторых его друзей…
Я никак не могу поверить во всё происходящее. В прошлой моей жизни, я что-то не помню историю про чернокожего парня награждённого таким набором медалей. Вот не помню, и всё тут, ни одного негра, удостоенного Медалью Почёта США. А если в придачу к ней имеется ещё и бронзовая звезда… Нонсенс. Похоже, что тут наши реальности разительно отличаются.
Но мне это на руку. Похоже, что парень даже не зазвездился. И то, что он пошёл учиться, а не полез в политику, бороться за права чернокожих, его неплохо характеризует.
По поводу поступления в Гарвард он рассказал мне всю историю. Когда он пришёл туда одетый по полной форме со всеми наградами, да ещё и с рекомендательным письмом от самого мистера президента, то его приняли без звука…
Но… Обо всём, да по порядку.
Служил Браун хорошо. И хотя не был самым крутым среди своих сослуживцев, но и задохликом тоже не считался. По нему это было заметно. И поэтому первая полученная им медаль через год службы во Вьетнаме «За хорошую службу и поведение», можно считать простым поощрением, типа нашего советского армейского значка «Отличник боевой и политической подготовки».
Но потом у них в роте сменился командир… И всё пошло коту под хвост. Потому что предыдущий ротный старался участвовать в боевых действиях не на первых ролях. За медалями не рвался, на рожон не лез. Берёг своих солдат и считал, что оборона — это лучшее нападение.
Но, увы… И его настигла «шальная пуля.» Их командира роты накрыло миной. Причём именно тогда, когда он уединился в походном сортире. Ну, что же? Вполне заслуженная смерть для того, кто не любил ходить в атаку.
Самое противное было доставать куски командира из отхожей ямы с дерьмом. Слава всем богам, что это «почётное» задание не досталось Митчелу, поскольку именно в это время он находился в карауле…
Прибывший к ним новый командир роты был молод и горяч. Потому и решил, что для того, чтобы стать полковником, надо либо жениться на дочери генерала, либо совершить подвиг на поле боя вместе со своей ротой. Свободных дочерей генерала на горизонте видно не было. И вообще, с женщинами на войне, что-то не заладилось…
Ну, что же… Тогда, как говорил барон Мюнхаузен:
«С восьми утра до десяти — подвиг!»
Интересно, читал ли их ротный командир когда-нибудь произведения Алексей Максимовича Пешкова, который творил под псевдонимом Максим Горький? Думаю, что вряд ли в Вест-Поинте изучают «Старуху Изергиль» вышедшую из-под его пера. Но тогда какая сволочь донесла до этого офицера крамольную мысль, что «в жизни всегда есть место подвигу»?
И ладно бы он сам первым поднимался в атаку с «1911» в правой руке…
Нет… Он посылал своих солдат… Причём туда, куда как говорится Макар телят не гонял…
Это уж я, своим языком пересказываю рассказ Митчела Брауна. Потому что рассказ будущего юриста состоял из периодического fucking, а верхом литературной композиции стал fucking fuck.
