Правда ему приходится учиться, учиться и ещё раз учиться… Потому что спрашивают с него не по-детски, а с двойным усердием. Но он пока что справляется.
— Я бы тоже хотел попробовать поступить в Гарвард. — поделился я своей «якобы мечтой» с собеседником. — Только не знаю, с чего начинать…
— Декстер! Не переживай! Я тебе постараюсь помочь. А на какой факультет ты хочешь поступать?
— Я бы хотел в Гарвардскую школу права, как и ты. Но если не получится, то можно попробовать в школу бизнеса.
— Лучше уж, к нам. В школе бизнеса я никого толком не знаю. А на юридическом факультете могу оказать посильную помощь. Хотя бы в том, что знаю куда идти и к кому подойти, чтобы ускорить процесс. А у тебя хороший аттестат?
— Да. Я хорошо учился и у меня были отличные отметки по всем предметам.
— Но ты учился не в США. Программа может отличаться. И я не знаю точно, примут ли иностранца…
— Для британцев есть определённые преференции. Я уже это уточнял…
— Ну, если так…
— Митчел! А ты не знаешь такого студента по имени Уйльям Генри Гейтс Третий?
— Этого очкастого заучку? Да кто ж его не знает. Он живёт недалеко от меня на кампусе… Только он не слишком хорошо учится. Его больше интересуют компьютеры, а не Римское право…
«А это мы удачно зашли… Не понадобится много времени для поиска первого кандидата на выбывание. Осталось только найти ещё и его сподвижников: Пола Аллена и Стива Баллмера, и моя миссия в Гарварде будет закончена. Хотя, если всё получится, можно тут ещё будет посмотреть… Вдруг наткнусь на знакомую фамилию из будущего…»
— Митчел! Ты познакомишь меня с Гейтсом?
— Зачем он тебе, Декстер?
— Мне тоже нравятся компьютеры…
Самый длинный день в году…
В общем, летели мы, летели… Долго летели, часов девять или десять. Я не считал. Но когда приземлились в аэропорту Бостона, было раннее утро и светило яркое солнышко. Аэропорт Бостона назывался «Логан». Браун пояснил, что так его назвали в честь генерала Эдварда Лоуренса Логана, героя Испано-американской войны, родившегося где-то тут в Южном Бостоне.
У нас с Митчелом не было никакого багажа, кроме ручной клади, поэтому и «отстрелялись» мы быстро. Но Браун прошёл через специальный коридор для граждан США. А мне пришлось отвечать пограничникам на разные вопросы. На паспортном контроле я подробно объяснил, что приехал поступать в Гарвард. На вопрос, почему нет студенческой визы, пояснил: Если не сдам экзамены, то уеду домой в нужные сроки. Британский паспорт позволял мне до девяносто суток находиться в США без визы, как туристу. Ну, а если мне повезёт поступить в «самое престижное учебное заведение», то я тут же поеду куда надо и получу нужную визу. Попутно я разливал елей и развешивал лапшу на уши офицеру пограничной службы про то, как «у вас тут всё хорошо и красиво»…
Когда я прошёл все бюрократические препятствия и оказался уже на территории США, мне захотелось подобно герою фильма «Брат-2» в исполнении Виктора Сухорукова, с такой же интонацией проговорить, ухмыляясь: «Вот уроды!»
С Брауном я встретился уже за пределами таможенной зоны. Он как бы примкнул к группе встречающих. Об этом я ему сразу и сообщил.
— Welcome to the United States of America! — поприветствовал он меня и улыбнулся.
Всё-таки у этого парня, прошедшего огонь Вьетнамской войны, честная и открытая улыбка.
Он сразу предложил поехать на автобусе. Но я, вспомнив, что у героя Америки ещё в Европе кончились деньги, предложил оплатить такси из своего кармана. Он слегка поупирался, но я ему пояснил, что мне первым делом нужно снять жильё, и он в этом мне поможет, так как знает местность, а его после этого до кампуса довезу. На том и порешили…
— Откуда эта бумажка вообще взялась?
— История, как в кино…
— Наверное, как в плохом кино?
— Ну, да. Примерно так…
— Ладно. Давай, рассказывай подробности! А потом постарайся пояснить, как и почему эта бумажка попала именно к нам?
— В этом-то всё и дело. В туалете аэропорта во Франкфурте-на-Майне, это передали из кабинки в кабинку одному из наших.
— ГРУ? ПГУ?
— Да, нет… Обычному инженеру. У них была командировка, что-то там по турбинам для электростанций… Перед вылетом он зашёл в сортир, а там ему из соседней кабинки протянули бумажку. Кто? Он не видел. Даже руку не смог описать в подробностях. Только бумажку и запомнил. Человек ему на чисто русском, без акцента, сказал… А вернее даже приказал, чтобы тот по прилёту в Москву тут же передал её своему куратору от КГБ, который сопровождал группу. И чтобы куратор срочно передал эту бумажку в особый отдел.
— И всё?
— Не совсем. Он запретил нашему инженеру разворачивать сложенную записку, и предупредил, если тот с испугу выбросит её, то он найдёт его где угодно, достанет из-под земли и накажет…
— Во как…
