— Ну, эм, мы с Лукасом гадали… — Лейла улыбнулась, как она надеялась, беспечно. — Знаешь, у нас с ним мало общих тем для разговоров. Не считая моих невероятных размеров и его сложностей с физиотерапией.
Док Джейн кивнула.
— Вы оба очень стараетесь.
— Так, как дела у пленника? — Лейла вскинула руки. — Я знаю, это не мое дело… не наше дело. Нам просто интересно. И я не стала спрашивать об этом у Куина или Блэя, потому что они хотят, чтобы я жила в коконе, чтобы ничего не беспокоило меня, и я не видела ужасов реального мира. Я просто подумала, что ты могла бы рассказать нам с Лукасом, теперь, когда его перевезли. Он оправился от инсульта?
Док Джейн покачала головой.
— Не стоило ничего говорить.
— Он еще жив?
— Я не стану отвечать. Прости, Лейла. Я знаю, тебя любопытно, я все понимаю. Но я не могу.
— Ты можешь хотя бы сказать, жив ли он?
Док Джейн сделала глубокий вдох.
— Я не могу. Прости. Сейчас, если ты позволишь… мне пора съесть что-нибудь.
Лейла опустила взгляд.
— Прости меня. Я не хотела настаивать.
— Ничего страшного… и не волнуйся ни о чем кроме себя и своих малышей, хорошо? — Док Джейн похлопала ее по колену. — Тебе помочь вернуться в комнату?
Лейла покачала головой.
— Нет, спасибо.
Она слезла со стола и, поправив халат, вышла из помещения для осмотров, двинувшись в сторону своей комнаты. Вина шла за ней по пятам, и Лейла сказала себе, что так всегда бывает, когда принимаешь неверное решение…
Внезапно ее живот напрягся от пупка до позвоночника, и ей пришлось остановиться и привалиться к стене. Но мгновение спустя невидимые оковы исчезли, не оставив никаких ощущений… и она даже не потеряла контроль над мочевым пузырем.
Все было хорошо.
— Вы там в порядке? — прошептала Лейла, обращаясь к животу и поглаживая его по кругу.
Когда кто-то пнул ножкой внутри, словно отвечая, Лейла испытала невероятное облегчение.
Док Джейн была права, ей нужно сосредоточиться на происходящем здесь и сейчас… хорошо питаться, крепко спать и убедиться, что она делает все, что было в ее силах.
К тому же, будет лучше для всех, если она отпустит эту проблему с Кором.
Во стольких смыслах.
Ругаясь, она продолжила свой шаткий путь. Почему она снова и снова проговаривает одно и то же?
***
Оставив Рейджа в переулке, Вишес материализовался на ступенях особняка, схватил ключи у Фритца и спустился с горы на «Хаммере» Куина. Включив аудиосистему, он немного насладился старой-доброй «Goodie Mob»[83], выбрав «Пищу для души», а потом переключил на Тупака. Он не закурил. Некрасиво курить в чужой машине.
Вот такой он душка. Ублюдок, живущий по понятиям.
Когда он спустился к дороге у подножия горы, то ударил по педали газа, рванув к парным мостам в центре города. Двадцать минут спустя он ехал через реку, на другой стороне свернул на первый съезд и скатился по узкой дороге, ведущей к берегу на севере.
Стеклянный дом Эссейла располагался на полуострове, на берегу Гудзона, и Ви подъехал с задней стороны здания к парковке перед серией гаражных дверей. Погасив фары и заглушив двигатель, он вспомнил другую ночь, когда приезжал сюда, и разразившийся здесь хаос… особенно после того, как Рофа ранили в шею, черт возьми.
Гребаный кошмар.
Черный вход открылся, и Эссейл вышел из современного особняка, разодетый так, словно направляется во французский ресторан на ужин… но его галстук торчал из кармана.
— Все готово для меня? — спросил Ви, прикуривая.
— Как всегда. Но тебе нужно заехать внутрь, если не возражаешь.
Как по приказу одна из гаражных дверей начала подниматься, открывая ярко-освещенный интерьер, в котором стоял минивэн и «Ренж Ровер», а также нашлось место для тачки Куина.
— Дай мне минутку, — сказал Ви, делая затяжку.
Эссейл рассмеялся.
— Увы, я бы тоже затянулся. Но кое-чем другим.
Мужчина отвернулся, словно никто не заметит, как он занюхивает кокаин сначала одной ноздрей, потом другой.
Ви улыбнулся, выдыхая дым.
— Ты крепко подсел на порошок.
Эссейл убрал склянку во внутренний карман пиджака.
— Ты не можешь докурить в машине?
— Не моя тачка. И, эй, твоей проблеме, по крайней мере, не требуется освежитель воздуха.
Когда мужчина потер нос, раз… второй… и снова… Ви нахмурился, уловив запах в воздухе.
— Приятель, у тебя идет кровь.
Тогда Эссейл взял свой шикарный шелковый галстук цвета дыни и с каким-то рисунком и прижал к шнобелю. Потому что либо так, либо безвозвратно испортить новомодную рубашку и пиджак.
Вишес приподнял ногу и затушил сигарету о подошву ботинка, а потом кинул смятый окурок в карман кожаной куртки.
— Сдай назад, придурок. — Он прижал парня к джипу, задирая его подбородок и прижимая галстук к носу. — Как часто такое случается?
Когда Эссейл издал какой-то звук, Ви закатил глаза и зажал нос парня.
— Плевать, сегодня ночью тебе повезло. Я — медик, и посмотрю, что там, как только ты перекроешь фонтан в своем носу. И помалкивай, если только не хочешь сказать «спасибо».
Они стояли на холоде какое-то время. Периодически Эссейл бормотал что-то, напоминая Пи-Ви Хермана[84], но Ви игнорировал его.
— Вот, держи, — сказал Ви. — И не двигайся.
