— Твои родители станут их единственными дедушкой и бабушкой. Это правильно, назвать кого-то в их честь. Что до нашего сына… может, нам стоит подать петицию Королю, чтобы дать ребенку имя Брата? Учитывая, что их отец храбрый и благородный член Братства Черного Кинжала.
— Не знаю насчет этого, — засомневался Куин.
— Да. — Блэй кивнул. — Это хорошая мысль.
Куин замотал головой.
— Но я не знаю, можно ли…
— Тогда решено, — объявила Лейла.
Когда Блэй кивнул, Куину оставалось вскинуть руки.
— Признаю поражение.
Лейла подмигнула Блэю.
— А он умный парень, да?
***
За пределами родильной палаты, Джейн просматривала карту, которую ей только что вручила Элена, перелистывая страницы, детально описывающие показания крови в динамике.
— Хорошо, хорошо… его показатели улучшаются. Я хочу оставить капельницу еще на какое-то время, а потом посмотрим, может, получится привести сюда Избранную, чтобы покормить его.
— Я уже просила Фьюри. — Шеллан Рива поморщилась. — Не знаю, что из этого выйдет. Мужчина в очень плохой форме.
Когда Элена качнула головой в сторону палаты, Джейн кивнула.
— Я обсуждала это с Мэри. Она готова поговорить с ним. Как только его состояние стабилизируется.
— Чудесная женщина.
— Это так.
Джейн вернула папку, принимая взамен карту Лейлы. Да, она могла давно конвертировать все в электронный формат, но ее учили во времена, когда до компьютеров было далеко, и она предпочитала старую-добрую бумагу.
Она улыбнулась, вспомнив неодобрение Вишеса. Он до смерти хотел компьютеризировать медкомплекс, но уважал ее решение, хоть и злился на нее за это. И они вносили записи в базу данных, по воскресеньям, в период затишья.
Это была скорее медитация, нежели что-то еще.
— Так, как поживают малыши? — пробормотала она, листая записи, сделанные Эленой в последний осмотр, которые проводились каждый час. — О, малышка, ты посмотри на себя. Кислородные показатели в норме. Как нам нужно.
— Говорю тебе, эта малышка — особенная.
— Согласна, целиком и полностью. — Джейн перевернула очередную страницу. — А как поживает молодая мама… о, чудесно. Стабильные показатели. Анализ мочи идеален. Анализ крови тоже. Я хочу, чтобы она начала кормиться, как только сможет.
— Братья до смерти хотят помочь. Мне пришлось выгнать их. Клянусь, я думала, они собирались проторчать здесь до того момента, когда детей придется отправлять в школу.
Рассмеявшись, Джейн закрыла папку.
— Я осмотрю всех, когда ты начнешь физиотерапию для Лукаса.
— Заметано.
— Ты лучшая…
— Хэй, напарница.
Джейн подняла взгляд. По коридору в ее сторону шел Мэнни, он переоделся в свежую форму, его волосы были влажными, а взгляд — настороженным.
— Я думал, ты взяла несколько часов отдыха?
— Не могла удержаться в стороне. Боялась пропустить что-нибудь. А ты что здесь делаешь?
— Присоединишься ко мне на осмотре?
— С удовольствием.
Качая головой, Джейн толкнула рукой дверь в палату Лейлы. Все медики одинаковы. Они просто не в состоянии оставить…
Джейн застыла в дверном проеме.
В другом конце палаты молодая мама стояла возле инкубаторов, Блэй с одной стороны от нее, Куин — с другой, все трое смотрели на малышей, тихо переговариваясь.
Любовь между ними была осязаемой.
И другой медицины не требовалось.
— Что-то не так? — спросил Мэнни, когда Джейн отступила назад и закрыла панель.
Джейн улыбнулась.
— Семейная идиллия. Оставим их ненадолго, хорошо?
Мэнни улыбнулся в ответ.
— Дай пять. Ты была первоклассным хирургом.
Хлопнув по его ладони, она кивнула.
— А ты спас ее матку.
— Обожаю командную работу.
— Воистину, — сказала она, когда они, в кои-то веки, не торопясь пошли по коридору. — Не хочешь перекусить? Не помню, когда ела в последний раз.
— Кажется, в прошлую среду я перехватил сникерс в буфете, — ответил ее напарник. — Или это было в понедельник?
Рассмеявшись, Джейн толкнула его бедром.
— Вруша. Ты пил молочный коктейль. Две ночи назад.
— Ну дааааа. А где твой мужчина? Он должен посидеть с нами.
Нахмурившись, Джейн окинула взглядом пустой коридор.
— Знаешь… вообще без понятия. Кажется, он вышел покурить… но разве он не должен был уже вернуться?
Куда пропал Вишес?
В Святилище, Вишес шел на зов птиц, мимо купелей и Отражающих Вод, до границы леса. На мгновение он задумался, не забредет ли его в самую чащу, хотя он понимал, что если попытается пройти сквозь лес, то его отбросит назад.
Но потом он замедлился.
И вовсе остановился.
Птицы, на чье пение он шел, замолчали, когда он оказался перед единственным местом, о котором даже подумать не мог.
Кладбище, где хоронили Избранных, было огорожено с четырех сторон живой изгородью, достаточно высокой, выше него. Густая поросль листвы прерывалась в районе арочного входа, и птицы сидели именно на трельяжной сетке[104], молчаливо смотря на него, словно выполнили свою работу.
Он пригнулся на входе, хотя в этом не было нужды: арка была достаточно высокой для его роста. И когда он ступил на кладбище, птицы взмыли ввысь, разлетаясь в разные стороны.
