Я почему-то поверила сразу и окончательно. Стало немного легче, хотя сознание ускользало. С самого раннего детства на все беды и стрессы Илона Король реагировала дикой сонливостью. Свойство психики и организма. И теперь нещадно носом клевала, несмотря на все вокруг происходившее. Самое время уснуть: голая, босая, без телефона и в одной машине с мужчиной, которого видела в жизни один только раз. И мне все равно уже было. Только поспать отпустите бедную серую мышку…
Лента ремня аккуратно легла на плечо, и я сонно успела подумать, что меня берегут. Наверное, дело даже вовсе и не в компьютере бортовом, гневно ругающимся на непристегнутого пассажира. Больше не думалось. Мозг отказал совершенно. И поделом ему.
Машина загудела, замелькали огни на панели, но все это было уже просто сном. Как и дождь там, за пределами маленького нашего мира, ставшего так быстро странным: до боли знакомые незнакомцы в салоне дорогого автомобиля едут неизвестно куда.
Край сознания вяло зафиксировал остановку машины, тихо хлопнувшую водительскую дверь, тишину.
Осторожно подхватившие меня руки были такими родными и близкими. Запах мужчины кружил опустевшую голову. Тепло груди, к которой меня прижимали очень осторожно. Все было похоже на сказочный сон. Мой секретный: страшный очень, но с условно-хорошим концом.
Дыхание теплое у виска, очень тихое: “Потерпи, Люсь, скоро будет полегче!” А мне уже было совсем хорошо. Ни на что не променяла бы эти минуты. Особенно на возможность сидеть сейчас мрачно на кухне и разглядывать мокрые туфли. В родительском доме, который уже очень давно стал чужим.
Судя по звукам вокруг, мы уже были в коттедже. Меня туда явно внесли и даже куда-то сгрузили. Звуки и ощущения тела были словно приглушены, даже боль перестала быть такой острой. Но женское любопытство тоненьким червячком ковыряло сознание. Пришлось сделать над собой усилие и приоткрыть, наконец-то, глаза.
Глубокое кресло, мягкий свет в небольшом и уютном холле. Судя по возмущенному писку машины на улице, Марк забрал из машины свои вещи. А мои где, интересно?
Развернула свой плед, еще раз уверившись в своей полной и окончательной обнаженности. Что случилось со мной тогда, там, в подворотне? Не помню.
Подняла глаза и встретилась взглядом с совершенно бесшумно вошедшим Котом. Картина маслом: сижу я такая вся с голой грудью, мучительно соображая, что делать, и мужчина напротив стоит. И смотрит так…
Как на меня никто и никогда не смотрел.
Что с ним?
Как в замедленной съемке, еще не понимая, что делаю, и понимать не желая, я встала зачем-то навстречу ему.
Плед предательски соскользнул, обнажая и совершенно мальчишеские мои плечи и дерзкую, острую грудь. Косточки бедер, торчащие сиротливо. И гнездящийся на макушке целый стог непослушных и серых волос, после дождя распоясавшихся совершенно, завившись в тугие спирали, как довершение натюрморта.
Замерзшая, грязная, сильно избитая. Красивая я, недавно совсем говорил ты?
Рассматривай, Кот, и больше не заблуждайся.
Секунда, другая. И мне стало вдруг стыдно и зябко. Что вообще происходит со мной? Обхватила руками озябшие плечи, попыталась поймать рукою край сбежавшего на пол пледа.
А мужчина моей мечты, стоявший так близко и так далеко от меня, вдруг гулко сглотнул и делая ко мне шаг, прошептал сипло и быстро, словно боясь не успеть:
— Останови меня. Сейчас.
И протянул вперед руку, крепко поймав мою мятущуюся в страхе ладонь, останавливая порыв моего смущения. Наши пальцы столкнулись и сами переплелись, буквально цепляясь друг в друга.
— Нет.
В тишине дома мой голос раздался так странно: хрипло, ежва даже слышно, но очень решительно.
Это была точно я?
Шаг навстречу — и снова я понимаю, что назад пути нет.
Безвозвратно.
Сколько раз уже моя жизнь изменилась за один только сегодняшний день ?
Самый лучший во всем этом мире мужчина. Дыша тяжело отчего-то, Он все еще рядом стоит и на меня выжидающе смотрит. Как-будто бы хочет спросить что-то важное.
— Ты не будешь жалеть? Сейчас у тебя от всего пережитого просто откат. После стресса такое частенько бывает. А я не стану простым приключением, эпизодом, пойми.Ты умная девочка, я…
— Жалеть? Марк, ты это серьезно сейчас?
— Шутки в сторону, милая, я серьезный мужчина.
На губах его наконец-то скользнула улыбка, успевшая мне полюбиться так быстро. Соскучиться даже успела по ней.
Еще шаг навстречу, я чувствую жар его тела, а пальцы сплетаются крепче.
Теперь нас почти ничего уже не разделят. Ну… разве что вся его совершенно сухая одежда.
— Мне от страха бежать теперь быстро, без оглядки, сверкая пятками?
Он моргнул, широко улыбнувшись в ответ.
— Идея отличная. Вид сзади… у меня развитое воображение, Лю. Еще одно только движение, и мы уже не остановимся. Еще раз спрошу тебя: ты точно этого хочешь?
— А ты? — мне вдруг снова стало мучительно стыдно.
— С той самой секунды, как увидел я испуганную девушку в фойе метро, об этом мечтаю. Нет. Вру, разумеется, до пяти я успел сосчитать. Не маньяк, чай, какой.
Лгал, конечно. Хоть мы и клялись с ним друг другу не врать. Очень сложно поверить в такое...
