С трудом фокусирующийся взгляд уперся в роскошный комод. Дубовый, резной, антикварный. Возвращающееся неохотно сознание медленно очень нащупывало мое бренное тело, затекшее насмерть. И отчаянно зудящее почему-то плечо. Мозаичный паркет, и стена, обитая изумительным гобеленом. Целым.
Коварная память моя тоже очень медленно возвращалась, услужливо подкидывая разуму картинки произошедшего здесь прошлым вечером.
Вечером? Судя по виду лучей, прорезающих тонкие щели оконных карнизов, сейчас было позднее утро.
Соскребание себя с пола оказалось задачей совсем непростой, но я справилась, сев почти вертикально. Голова гудела, как перегретая мультиварка, натужно мигающая сенсорами расфокусированных еще глаз.
Та стена, на которой висел мой мужчина, медленно превращавшийся в мертвое тело, была абсолютно цела, и чиста просто девственно. Никаких вам луж высохшей крови, проломленных досок, торчащих уродливо, порванных в клочья обивок. Ни-че-го.
Это был сон?
— Марк? — голос свой я узнала. Значит, не все тут галлюцинации.
В ответ тишина. Так, стоп. Если все мне приснилось, начиная с моего позорного бегства из фойе станции “Автово”, тогда что я тут делаю?
Встав на устойчивые четвереньки, уверенно доползла до огромной двуспальной кровати. Опираясь об надежную ножку ее поднялась вертикально. Почти. Ну как смогла, так и встала, чай не в балет танцевать собралась.
На заправленной безупречно кровати сиротливо лежал мой телефон. Неожиданно.
Сцапав его, как родного, едва не расцеловала экран. Там могут быть все ответы.
Достучаться Коту. Это первое, что мне сейчас нужно сделать. Хотя бы увидеть его аватарку и немножечко успокоиться. Открыла свой месс: — ничего. Никаких даже следов диалогов, как будто в природе его вовсе не было. В контактах не значился, звонков от него не нашлось. Ни одной СМС, вообще ничегошеньки. Все мне приснилось.
Фото, видео, даже все скрины были тщательно вычищены. Никакого присутствия в моей жизни персонажа со странной фамилией Кот.
Мне бы выдохнуть вот сейчас, и постараться забыть все произошедшее. Как приказывали мне настоятельно красные губы на белом лице.
Но где вы видали Илон, способных на послушание? У меня мужика, между прочим, украли. Мужчину моей мечты, безупречно-прекрасного. Которому я дорога (и в это незыблимо верю). Как-то к мыслям собственническим привыкаешь после года общения 24/7. Мой это Кот. Не отдам никаким красногубым и пусть не надеюься. Осталось найти его и отобрать. В том, что он жив, — я уже почти не сомневалась. Особенно после слов этой мерзкой бабищи (фу, фу!) о перспективах их скорого и интимного педикюра.
И кем бы ни был с нами все это сотворивший: демонами, ведьмами, драконами, просто бомжами, ФСБ или даже ООН, они еще просто не знают, что такое Илона Король. Упрямая и очень трудолюбивая. Песцы тоже белые и пушистые.
Главное в нашем деле нелегком, песцовом: составить план действий и действовать. Информации никакой у меня еще просто не было, сплошная тотальная загадочность и неизвестность. А потому: мой самый первый звонок, — на ресепшен гостиницы.
— Простите, проснулась с дичайшей мигренью, — усмешка в ответ дала четко понять, что такие “мигрени” у постояльцев и гостей замка по утрам точно не редкость. — Могу я уточнить, на кого забронирован номер четыре (из которого я вам звоню), в какой сумме оплачен и до какого числа?
Мне сразу же и ответили:
—Да на вас же, Илона Олеговна Кот, стопроцентная предоплата, номер зарезервирован еще сутки. Вас все еще ждет еще завтрак на двоих, обед, ужин. — Кот, значит. А вот это уже интересно. — Будут еще распоряжения? — оторвав меня от размышлений, девушка вежливо интересовалась.
— Уборка в номере по расписанию? — хотя, как они могли тут все убрать, если я в несознанке валялась. И ремонт быстро сделать по случаю? И счет мне не выставить? Бред.
— По запросу. Есть ли необходимость? — голос встревожился.
— Нет-нет. Скажите, гостей пригласить в номер я могу?
— Конечно, вам достаточно будет просто спуститься их встретить. В вашем случае количество приглашенных неограниченно. Кухню предупредить о дополнительных столиках?
Ничего себе.
— Нет, нет! Спасибо, я все поняла. — И вежливо трубочку положила. То есть, нажала на кнопочку. И громко выдохнула. План потихонечку начал всходить в голове.
Зачесалось ужасно плечо, о себе очень кстати напомнив. Между прочим… Если все происходившее тут — галлюцинация, то что это было такое?
Проковыляв пару шагов к зеркалу на антикварном трюмо, включила обратную камеру на телефоне и развернувшись спиной к отражателю, стянула ворот футболки к плечу.
Мамочки дорогие, все вместе толпой и отдельно стоящие!
В основании шеи моей лебединой (конечно) красовался вполне так отчетливый шрам. Свежий, красивый, большой. Я видала такие отметины, остающиеся после укусов собак и прочих очень опасных зверей.
