— Потом расскажу, это не для посторонних ушей, — он, наконец убедился в моей полной целостности и сохранности и поднял меня на ноги. — Так, моя золотая. Переходим к плану “Б”. Сейчас я этого гаврика придушу, — с пола раздался жалобный писк, совершенно неподобающий монстру. — Хорошо, хорошо: заблокирую и вызову оперативников — инквизиторов, а мы с тобой спешно отходим. От меня ни на шаг. При малейшей неожиданности сразу же за меня прячешься, как та самая мышка. Не геройствуешь и самостоятельных решений не принимаешь.
Я усмехнулась, припомнив совсем еще свежие все истории его спасения. Он тут же все понял, усмехнулся и тихо добавил: — Пока я рядом, котенок. Пожалуйста.
Молча кивнула в ответ, косясь на притихшего окончательно “гостя”.
Кот же тяжко вздохнул, переходя к явно неприятной для него процедуре. Шагнул к монстру ближе и присел рядом на корточки.
— Смотреть на меня! Кто послал тебя?
Демон смолчал, и Марк лишь слегка пошевелил в воздухе пальцем. Мужика страшного тут же так сильно встряхнуло, что косточки все затрещали и он страшно взвыл.
— Не советую изображать супергероя, в допросной комнате Инквизиции с тобой не будут ни вежливы, ни лояльны.
Демона снова шмякнуло громко об пол. И вот тут я заметила, наконец, нечто совсем для себя неожиданное: лапу огромного зверя, словно бы сотканную всю из воздуха. Нет, не так: на шкуре ее преломлялось пространство, делая это прекрасное существо явно видимым. Словно иллюзию, или безупречно-прозрачное тонкое стекло, грани которого видно лишь по преломлению отражения. Я так засмотрелась на это великолепие, что упустила из виду все то, Зверь делал с нашим несчастным чудовищем.
А тому доставалось, и жестоко. Илона к этому времени уже и успела забыть, что он в нас стрелял из своего пистолета, и только Марк спас мою жизнь.
— Он, похоже, под заклинанием неразглашения… — Кот вздохнул, и Зверь демона опустил снова на пол.
— Тебе важно, что он сейчас скажет? — мне пришла в голову мысль, очень странная. — Кстати, а почему он сбросил иллюзию? Это нормально?
Кот посмотрел на меня очень задумчиво. Он, кажется понял. Но резонно вполне решил мысли свои не озвучивать.
— Важно. Мне нужно отправить сообщение Леру и… об этом потом.
— Можно я? Ты меня подстрахуешь. И кстати, где его пистолет? — то, что оружие было совсем не иллюзией, мы оба видели. Вокруг валялись осколки разбитого стекла большой дверцы духовки, в которую его пуля попала.
Марк задумчиво посмотрел на меня, явно борясь с твердым желанием закинуть дурную супругу свою на плечо, и унести в безопасное место и соблазном добиться такого важного для нас всех ответа.
Второе внезапно для всех победило.
— От меня не на шаг! — нервничает очень мой муж, заговариваться начал и повторяться.
— Я помню. Можешь за хвост меня подержать для надежности.
Пока муж мой мучительно соображал, где взять мой хвост и почему до сих пор эта деталь моего женского тела в руки ему не попадалась, я поднырнула под левой рукой и осторожненько на колени присела. Это зря я, конечно. Осколков никто на полу не отменял, но вскакивать и отряхиваться было поздно.
— Ты мне кажешься милым, — и что я несу? Громкий хмык рядом был солидарен с моим ясным разумом.
Пришелец напрягся, очевидно пытаясь определить, в чем коварный подвох.
А я вдруг взяла и его вероломно погладила по плечу, нарушая все мыслимые линии правильного поведения и ломая всю логику. Они замерли, оба. Секунда-другая и перед моим ошарашенным взглядом стали вещи происходить совершенно невероятные.
Шкура чудовищного мужика, волосатого, страшного, вдруг стала сжиматься,
он снова вдруг укоротился, будто бы высох. И уже через минуту перед нами лежала полуголая девушка, яростно взирающая на нас обоих очень светлыми серыми глазками. Длинное узкое личико, ровный носик, тонкие губы. Я могу смело гордиться своим размером груди, на фоне ее плоскогрудия.
— Ты кто? — хором спросили мы с Марком, не веря глазам своим.
— Так и будете пялиться на меня? Дайте хоть майку прикрыться.
Марк потянулся было стянуть с себя эту самую часть одежды, как от двери снова раздался знакомый нам голос:
— Стоять. Не давайте ей прикасаться к вашим вещам. Кстати, знакомьтесь: Августа Гётлим, морф-мимикрим, представитель единственной на Земле запрещенной великим Договором расы.
Это был Лер, но наученная горьким опытом я спряталась тут же за широкую спину Котовью. Краем глаза заметила, как они выразительно переглянулись и Марк мне кивнул. Настоящий. Не иллюзия и не подделка.
— Вы еще пожалеете! Упомянутая Августа снова дернулась, и стала медленно обращаться в… хозяина этой квартиры!
Тот философски отнесся к виду себя самого плотно прижатого к полу.
Потом весело мне подмигнул, кивая на руку Августы-теперь-уже не-Августы. Она была настоящая, именно ей мимикрим зло пытался сейчас оторвать от себя призрачные лапы Зверя.
— Обязательно пожалеем. Братца твоего поймаем и пожалеем опять. — Лер усмехнулся и присел на этим чудом природы с другой стороны. Так мы и сидели на корточках все, как туристы у ночного костра: смотрели на морфа и думали.
