Потом меня долго и тщательно мыли. Раза два или три. Я счет потеряла и времени и событиям. И себя потеряла. Особенно после того, как смогла наконец рассмотреть свой подарок судьбы. Настоящий подарок.
После года общения, говоря откровенно, мне было уже все равно, как он выглядит. Хоть вурдалак на колесиках.
По иронии моей озорницы-судьбы самый близкий мне и родной, самый мой человек оказался во всем идеален. Мне все в нем нравилось, даже в цвете волос на лобке. Даже в форме ногтей: круглых, таких аккуратных. Нос крупный с горбинкой — мой личный фетиш, подбородок тяжелый с ямочкой, и кошачьи совершенно глаза, моя слабость. Я тонула в них, с каждой минутой все глубже, а дна в этом омуте так все и не было.
Дай мне волю: — часами разглядывала бы свою прелесть. Да только не дал.
Пока моя наглая светлость спала, он сгонял за продуктами, купил мне очень удобный спортивный костюм, красивые летние светлые брюки, ей понравившиеся невероятно. Спортивное белье, кроссовки, футболки, расчески и щетку зубную. И все — как я очень люблю. Помня каждое мое слово. Единственное, на чем настоял мой самый любимый мужчина, так это на полном и категорическом исключении серого из моей жизни. Все оттенки бордового, нежный сиреневый, загадочный фиолетовый. Никогда не носила такого, тем не менее, это мне все очень шло.
Серость медленно уползала, цепляясь отчаянно за самые темные уголки. Но я теперь знала: теплое Солнце мое их осветит и выгонит серый туман. Вот такая я, видимо, сказочница Ну и пусть. Моя это жизнь, во что хочу в то и верю.
Жуя разогретые в третий раз блинчики с мясом я раздумывала обо всем этом, щурясь от ярких лучей, пробивающихся сквозь густую листву винограда.
Кот задумчиво читал свою почту и кучу сообщений в мессенджерах. Строгие морщинки прочертили высокий загорелый лоб, он хмурился, отвечая кому-то. Поймал мой внимательный взгляд, улыбнулся в ответ.
— Марк… может я вызову такси и поеду? Похоже, я здорово тебя подставила, да? — спросила совершенно спокойно. Я все понимаю.
Он тут же в лице изменился, отложив телефон в сторону, даже подальше его отодвинув.
— Люсь, я же предупреждал тебя, помнишь? Деспот, тиран Это весьма недвусмысленно значит, что проблемы решаю здесь я. И это не обсуждается. Капитан на корабле всегда точно один. Остальное фантазии.
Хотела ему возразить, но поймав снова взгляд, осеклась. Ты же хотела всегда стоять рядом с сильным мужчиной, Илона Король? Получите и распишитесь. Тут уж или пьем или пляшем.
— И что решил мой капитан? Я как бы в больничке лежу, и сбежала немножко. Да и родители хватятся. Это так, к слову.
— Ты доедаешь. Вот этот кусочек. И кофе допьешь. А мне нужно сделать несколько важных звонков.
— Ты должен улететь сегодня ведь, да? С отпуском не получилось? — спросила и только потом поняла, что спалилась. Ну да, шпион из меня никакущий, я знаю. — Ой. Прости. Я случайно услышала.
Кот, насмешливо наблюдавший за мной, приподнял одну бровь, усмехнулся вздыхая.
— Получилось. Даже лучше, чем я мог мечтать. Доедай и я все расскажу. Кстати, как тебе идея смотаться быстренько в Крым? Очень быстренько, к сожалению.
И пока я хлопала неприлично ртом и глазами, смеющийся Кот поцеловал меня в нос, подхватил телефон и стремительно смылся. Судя по звукам, — подальше от длинноухой меня.
А я, заплетенная, чистая, сытая сидела на летней веранде и задумчиво попивая свой кофе. Нет, не может быть у меня все настолько хорошо. Есть в чем-то подвох. Просто я о нем еще не знаю. Ну и ладно. Наслаждаемся днём сегодняшним, как и планировалось.
И все же, я невольно прислушивалась. Марк, очевидно, сидел на крыльце и разговор его был не из легких. Он постоянно покрякивал и порыкивал, фыркал, понижал тон до шепота. Слов я не слышала, но все происходившее там мне совершенно не нравилось, интуитивно.
И упрекнуть его не в чем: он сразу же предупредил меня и я сделала выбор. Вчера все так было легко, а теперь… жалеть уже поздно.
Вернулся он совершенно другим, отстраненно-серьезным, даже суровым, задумчивым. Со строгой вертикальной полоской на лбу, этим верным признаком неприятностей, мне уже ставшим знакомым.
— Ничего не выходит? — тишина напрягала. Наши драгоценные минуты не хотелось терять на пустое и бессмысленное молчание.
Марк в ответ улыбнулся, уселся напротив, пристально рассматривая меня. Как будто впервые увидел. Он смотрел очень нежно, улыбаясь одними глазами и хотелось на ручки, уткнуться носом в плечо, просто мурлыкать в ответ. Словно прочтя мои мысли, широко улыбнулся, продемонстрировав снова ямочки на щеках (надо запретить это на всех уровнях, и хартию антиямочную подписать) и медленно протянул ко мне руки, поманив.
— Иди сюда. Ты озябла?
Только сейчас я заметила, что сижу, обхватив плечи руками, скукожившись как воробей. В момент оказаться у него на коленях, носом уткнувшись в подмышку котовью, втягивая шумно воздух как-то само получилось. Обхватила его грудь, разом окаменевшую. Большущий. Где-то в волосах ощутила горячее дыхание, спускающееся за ухо.
— Крым отменяется? — спросила, не ожидая ничего хорошего от ответа.
