— Да оставьте меня! Все нормально. Наверное. Он действительно жив и я… кажется только что побывала у него в голове.
Две пары испуганных темных глаз на меня посмотрели, выразительно переглянувшись.
— Рассказывай. Только все точно, пока не забыла. Муль. На, включи диктофон. — Антошка перекинул супруге очередную игрушку свою. Любит он это дело. — Черт! У меня яйца сгорели! Чтоб им!
Пока муж этот несчастный, голодный и злой бегал отмывать сковородку, жена меня мучила. Хохотальный чай мне все-таки заварили, и конечно-же он не подействовал. Когда завтрак многострадальный подошел наконец-то к концу (по моим ощущениям: где-то к обеду), Антошка донес до меня наконец свои новости.
Старался он сделать это весьма деликатно, в чисто нашей манере.
— Лель. Ты сразу только не психуй и о стенку не бейся, но кажется, Кот твой с тобой познакомился по спецзаданию.
Милый Абрамыч. После таких слов кто же психует?
— Пофиг уже. Веришь? Неделю назад я бы взвилась. Теперь — это не мой уровень переживаний.
Да. Я изменилась, если кто-то еще не заметил. Сама удивляюсь.
— Ага. Эта его … как там ее, ты говоришь? — друг мой темнил, и я это слышала.
— Гира. — Абрамыч, выкладывай, не тяни. Я тебя знаю отлично и вижу.
Я оглянулась на Машку, та лишь кивнула в ответ. Согласная, значит.
— У меня есть начальник. Бывший, мы плавали вместе, потом в госпиталь он меня утащил за собой. Тоже Антон. Я поднял старые связи, ему позвонил, и по старой дружбе он все-таки мне проболтался. Ага. Баба эта губастая — шишка очень и очень большая. — Антошка налил себе кофе, с опаской косясь на меня. Нет, сейчас в обморок я падать не буду. И даже не разрыдаюсь. Наверное.
— Ты меня вымораживаешь. Она сказала: два дня! А я время теряю. Быстрее! — только сейчас до меня вдруг дошло: через эти два дня может случиться нечто непоправимое.
— Она занимается паранормальным. Не ржать, девоньки, даже среди всяких иных есть такое. Разные отклонения. Ее отдел это разыскивает, оценивает уровень потенциальной опасности для всех, и… дальше — по ситуации.
— Например, уничтожают? — вот о чем так печется Антошечка. Да. Это удар для меня. Был бы, наверное. Но не теперь.
— Разное поговаривают. Кот твой сам из таких, “аномальных”. Никто не знает доподлинно, почему, но Гира им дорожит удивительно.
— Любит? — самое первое, что пришло в голову мне.
Эти двое в ответ только со смеху покатились. Да так ладно и заразительно, что даже я им улыбнулась.
— Лель, нет у демонов такого органа как любовь. Трахаться могут, уж извини. Но и только. Он ей нужен. Очень. Зачем — я не знаю. Но год как примерно назад этот парень вдруг громко хлопнул дверью и ушел из отдела. От Гиры никто еще не уходил.
Года назад. Наше с Марком знакомство. Уже три дня спустя, он сказал тогда мне вроде бы незначительное: “Я понял: мне тоже нужно в жизни что-то менять, и начну это прямо сегодня.” Мне тогда показалось: он шутит.
— Кот, говоришь… дорогой, а не к Максу ли он у нас дернул, родимый?
“Дорогой” в ответ фыркнул что-то о том, что на Максах у некоторых свет клином сошелся.
И после бурной ссоры супружеской, и не менее бурного супружеского примирения (они уложились в три быстрых минуты, вот, что значит долгие годы усердных тренировок!) меня наконец просветили: Макс служит где-то страшно секретно, собирает по всему миру в свой отряд особенно одаренных хищных котов для чего-то в разы еще более секретного. А Муля как-то его совершенно случайно спасла, но эту историю она мне расскажет без мужа ревнивого, обязательно, в ярких красках.
А завтра она позвонит ему, договорится о встрече со мной, и мы, наконец, все узнаем!
На этой чудеснейшей ноте общество наше единогласно решило обедать. Да, мне отдых положен, а Муле моральный покой и умеренные движения (вот она тут и двигалась, нетерпеливо бегая от очага и на кухню).
Сидя рядом со мной Антошка пробормотал вдруг задумчиво:
— За последний несколько дней наша тихоня успела выйти стремительно замуж, нажить себе кучу врагов, из числа самых могущественных существ этого мира, выжить после их покушения, войти в мысли мужа, вернуться… Что я там забыл еще?
— С первого взгляда влюбиться, подвергнуться нападению, отдаться мужчине едва знакомому, и узнать о существовании нового мира. И это все обо мне. Надеюсь, не очень расширить список своих приключений в ближайшие дни.
Взгляды друзей мне стали самым правдивым ответом. Они явно уже и не надеялись.
Длинный и сумеречный коридор внезапно оказался мне очень полезен. Долгий путь по нему позволил сосредоточиться. Слушая звук собственных семенящих шагов я настраивалась на разговор. Что сказать этому страшному человеку? И человек ли он?
Сейчас как шарахнет меня, да об стенку и со всей дури. А если это дракон? Змей Горыныч какой, или вовсе вампир. С них со всех станется! Самые странные мои фантазии нынче имели дурную манеру сбываться, увы.
