Оделась. Безобразие на голове приструнила, заплетя в тугую косу и завязав неумолимой восьмеркой. Маруся и правда пришла, меня тщательно очень обнюхала, вручила новые вай-фай наушники под цвет костюмчика (ядовитейше розового, страшного, как моя жизнь).
— Плохо. — задумчиво проговорила она.
Вот тут я с ней склонна была согласиться. Кивнула уверенно.
— Да я не об этом. Метку вон выперло-то. Марк, ну как же тебя угораздило?! — горестно вышло-то как. Переживала подруга.
— Я не… не то самое, что вы все думаете. Потому и осталась жива.
Почему мне вдруг показалось сейчас, что Маруся не знает? Она действительно удивилась, еще раз внимательно на меня посмотрев, и понюхала даже, встряхнув головой.
— Брось. Не надо его защищать. Бывает такое. Просто ты слабая, как ребенок беззащитная, морфы частенько рефлексируют на подобное. Инстинкты защитника. Вот и он… Узнала бы раньше, — убила бы.
Ага. Значит, она точно не знала об этих рабочих делах. И что делать мне? Я умею работать с командой. И если иду на сближение с кем-то, помощь ответственно принимая, то человек этот включается автоматически в мои личные списки с пометкой: "он мой”. Уже мой. Или нет? Почему Макс тогда не просветил ее?— Макс обо мне ничего не сказал?
Я разглядывала в большом зеркале ванной плечо многострадальное свое, испытывая странное, аморальное даже какое-то удовольствие от увиденного. Шрама практически не оставалось, но на его месте расцвел очень сложный, филигранный узор.
— Не успел он. Только самое важное, без подробностей. И не парься по этому поводу, — девушка выразительно взглянула на предмет моих тяжких сомнений. — Метку видят теперь только лишь одаренные. А для них бесполезно ее маскировать или прятать под одеждой.
Я вздохнула. В глубине души мне очень хотелось, чтобы все это видели. В самой-самой глубокой ее впадине, прямо на дне эти мысли лежали. Никому о них не расскажу.
— Марусь… тут такое дело. Я антимаг. Или как у вас там это все называется. Короче — полнейшая магическая бездарность. Потому и осталась жива. Макс знает.
Она даже села от неожиданности на край ванны. Головой по-кошачьи встряхнула и глаза у Маруси при этом были изумительно-круглые.
— Юх ты! Ты существуешь, серьезно? В Деда Мороза мне проще поверить. Мутация? Ничего себе. Я думала, это сказки.
Поймала в ответ мой скептический взгляд и утихла.
— Я как бы тоже так думала. И ничего, разговариваю с девушкой-рысью в обмороки от удивления даже не падая. Понятия не имею, откуда у меня это все. Случайно и обнаружилось. Когда выжила.
Маруся глаз с меня не сводила. В кармане ее странных брюк вдруг что-то протяжно пиликнуло.
— Грязные яги! А вот теперь мы опаздываем. Потом все расскажешь. — Тут она замолчала, нервно теребя ворот блузки, явно пытаясь собраться с мыслями или словами. — Только вот … ты… ты…
— Люблю. Я же тут, видишь? Стою в твоей ванной, собираюсь клин клином как-то там еще вышибать. Да, похожа на Герду, этого не отнять. Ненормальная?
Она шумно выдохнула, проверяя наушник и пряча глаза.
— Слабая. Маленькая. Беззащитная. Но в тебе что-то есть. Просто так у нас метки не ставятся, это же клятва, нерушимая, понимаешь? Я в шоке вообще до сих пор. Такого лет сто уже не случалось, наверное. Ладно, бежим.
Очень быстро обувшись я внимательно слушала инструктаж. Она будет на связи, и если вдруг по пути к Максовому кабинету случится что-либо непредвиденное, мое дело — бежать. Быстро и не оглядываясь, как заяц от серого волка.
Только выйдя на улицу я запоздало сообразила: адрес “офиса” Макса я знала. Помнила, и отлично. Да вот незадача: мы все сейчас были в Москве! А кабинет тот еще утром открыл мне двери свои не слишком гостеприимные в центре Питера. На минуту зависла, пока в месс не пришло сообщение от Маруси, с точными координатами и маршрутом.
Умница рысь. Команда, это все-таки это сила!
Подумала я, выдохнула и побежала по навигатору. В жутко розовеньких топике и штанах. Зато теперь меня просто так не украсть, очень уж персонаж получился заметный. Буду надеяться, что у Марка нет аллергии на розовый.
У меня-то самой точно есть.
Брюсов переулок, аккуратненький тротуар, малолюдно. Я бежала не торопясь и казалось, тень Булгакова здесь встречает меня.
Справа махина Дома артистов Большого театра. Остановиться бы мне, и руками потрогать, да просто взглянуть!
— Ты там поглядывай осторожно вокруг. Лишний раз головой не крути, а то видно провинциалку за сто километров.
В наушниках пошипело внезапное. Я-то дурья башка почему-то решила что это устройство выдано было мне для улучшения настроения. Чтобы легче бежалось. Никакущая из меня, прямо скажем, шпионка. Маруся права: подразумевается как бы, по центру Москвы в розовых топах и штанишках вечерами на пробежку выходят аборигены.
Буду дальше бежать убедительно ими прикидываясь. И усадьба Брюса мне не интересна, и а-а-а-а-а палаты Арасланова.
— Я проведу тебя здесь экскурсией. Потом, если захочешь конечно. Впереди у тебя Патриаршие пруды и то самое место, где Аннушка масло свое проливала, крепись. И в культурный обморок постарайся не падать.
