— А почему ты меня через стены водил, если я антимаг, разве такое возможно? И знак брачный откуда у нас у обоих, это же волшебство? И вообще: почему эта моя “антимагия” действует так непонятно и выборочно?
— Точно не знаю. — Он тяжко вздохнул, меня снова целуя, словно бы извиняясь. — Кое-что предполагаю, но пока неубедительно. Видишь ли, … Вещи есть поважнее. — Отстранился вдруг, вглядываясь в мое сонное уже лицо. Резко выдохнул, как перед прыжком в омут, вниз головой. — Скажи, если ты вдруг узнаешь обо мне что-то пугающее или крайне вообще неприятное, ты меня бросишь как быстро?
Прозвучало настолько нелепо, что я рассмеялась. После того, что я чуть было не отдалась вполне натуральному котику, с ушами, хвостом и когтями, меня может еще что-либо напугать? Хм. Сексуальная ориентация? Ха-ха… Видела я его “ориентиры”, когда раздевалась сегодня в кабинке примерочной. Выступали вполне впечатляюще. И что испугать меня может еще?
Но Марк был совершенно серьезен и терпеливо ждал от меня каких-то там честных и четких ответов.
— Ты мне не поверил? Серьезно? НУ так, зверь твой свидетель: я никакой не великий герой, всего лишь обычная девочка и крупных хищников очень боюсь. И слов не бросаю на ветер, как это не пафосно тут звучит. Я жена твоя, парень. Если ты вдруг не заметил. И развод в мои планы не входит, прости, не дождешься.
Я даже успела устать, все это ему выговаривая. Много слов, между прочим, сказала.
А он лишь быстро поймал меня снова в объятья, сжал меня крепче, резко вздохнул и вдруг выпалил:
— Люсь, я не просто оборотень. Я — катализатор.
Сокровенно так, с придыханием. Будто признался в предательстве Родины, честное слово. И в лицо мне заглядывает, совершенно потерянным взглядом. Только хвостиком не виляет, балбес. Кот, потому что, не пес.
— Здорово, — говорю ему честно. — А кто это? — хотя мне все равно, хоть транквилизатор, хоть стабилизатор хоть рационализатор, ей-богу.
Он тяжко вздохнул, ероша рукой светлые волосы и раздраженно опять почесал переносицу.
— Я, резко усиливаю все способности одаренных иных, одним своим только присутствием. В моем случае, не совсем правильный термин, но уж как назвали нас, так назвали. Прости.
Он даже сжался. А меня вдруг озарило.
— Она охотится за тобой лишь по-этому? И все они, да? Ты же почти артефакт: кто в карман положил, тот и в дамках.
— Да. И так будет всегда. Понимаешь?
Я у руках у него повернулась, облокачиваясь на холодный чугун крепкой ограды. Ноги подкашивались, если честно. Перспективы у нас открывались прямо-таки ошеломительные: я для окружающих магов опасна, хорошо бы меня запретить, еще лучше — тихонечко утилизировать, от греха, пока не размножилась, а он — объект всеобщего вожделения, приз, добыча.
Супер парочка, прямо скажу. Снова ты влипла, Илона теперь уже даже и не Король.
Марк молчал. Он меня отпустил, на шаг отступив и сразу же отдалился. Стал как-то даже темнее и меньше, весь сжался. А я кожей почувствовала вдруг всю бездну его человеческого одиночества. Он снова один, как и прежде, против злого мира. Мегатрофей на безжалостном этом сафари.
— И как нас угораздило? — тихо спросила, шагнув ближе, не дав ему еще более отстраниться.
Кажется, он ушам своим не поверил. Переспросил только, почти минуту спустя:
— Нас?
Уткнулась носом в широкую грудь и обняла его крепко. Я понимаю все этих охотников. Сама бы всю жизнь за таким прогонялась, вот правда. Но он сам нашел меня почему-то. И не отпустил.
— Идиот. — тихо ему прорычала куда-то в рубашку.
— Зато очень везучий, — опять носом уткнулся в макушку мою и мурлыкнул, расслабившись ощутимо. — Мой отец был… да. Его больше нет, и это уже не исправить, ведь мы не бессмертные и после гибели не возвращаемся. Он тоже родился катализатором. И дед, и прадед. Но это семейная тайна, долгое время им удалось ее сохранять. Он сам все испортил.
— Дар передается по мужской линии? — любопытство мое не прибить даже чарами.
— Девочек у нас в семье не рождалось, насколько я знаю. Не слышал о них. Катализаторы не были раньше добычей для сильных мира сего. Умели хранить свои тайны, были сильными воинами и защищались успешно.
У нас есть еще один страшный семейный секрет: та самая татуировка, о которой ты столько раз уже слышала.
Это все говоря, он медленно и осторожно, словно сам себя притормаживая, меня нежно за плечи обнял. К черту нежности. Хочу крепко прижаться, вцепиться и жаться всей кожей. Что я и проделала не раздумывая и не сомневаясь. Мы так и стояли на набережной, как-то судорожно обнимались, будто не виделись целую тысячу лет и теперь оторвать друг от друга себя не могли.
— И даже видела. Это снова неправильно?
Подобрать других слов не смогла, хотя меня мучил этот вопрос. Что не так с этой его татуировкой?
Почему только я ее видела? Красивую морду такую, дело рук явно мастера.
— Да. И дело не в том, что ты антимаг. Просто ты — моя женщина. Пф… как же глупо звучит. Я не знаю, какими словами все это выразить. Но думаю, что это ответ и на твой самый первый вопрос. Мы странно воздействуем друг на друга.
