И ничего вроде бы не менялось: все те же трепетные прикосновения, вздохи. Но отведенный вдруг взгляд или скорбная складочка у бровей говорили о многом. Да уж. Я так точно не идеальная.
Вот и теперь, он смотрел куда-то мимо меня, нервно прикусывая губу.
— Я пойду, — сказала зачем-то, словно надеясь, что он остановит.
А он только кивнул. Словно бы отгородился, и не он все это время сидел за спиной моей, обнимая.
“Я наверное, просто устала”, — говорила себе, идя в спальню. Или просто все время ждала, когда настанет этот момент? Тряхнула головой, отгоняя печальные мысли. Зачем они мне? Сколько раз обещала себе жить сегодняшним днем.
Хозяйка дома выскользнула за мной в комнату незаметно как тень. Ее голос, прозвучавший вдруг близко, заставил меня вздрогнуть.
— Не заморачивайся. Это просто мужчины, у них плоское и линейное сознание. — Ее голос звучал успокаивающе, даже очень. Неожиданное участие удивляло и настораживало.
— Я совсем его не знаю. Точнее, знаю, но не его, — прозвучало сонно и жалко. — Я запуталась совершенно. Он перестал быть моим другом и…
— Другом или виртуальной подружкой?
Она говорила со мной совершенно спокойно. Без претензий, не судя.
— И снова не знаю. Я кажусь вам совсем ненормальной?
Она усмехнулась устало, закрыла плотную штору и в комнате сразу же стало темно. Тихий щелчок тонкими пальцами зажег ночник.
— Ты восхитительно держишься, настоящий боец. Что бы ни стало причиной вашего с Марком скоропостижного брака, ему повезло, я считаю. Ложись, и постарайся уснуть, наконец. Грядущий день точно не будет простым.
— Один только вопрос. Можно?
Уже выходившая из комнаты Венди замерла, оглянувшись, кивнула.
— Эта… татуировка, — Венди недовольно нахмурилась вдруг, — я имею в виду нашу брачную, — она тут же расслабилась улыбнувшись. Интересная какая реакция… — Она всегда возникает если…
Не знала я, как сформулировать это. “Если меня сначала имели, а потом укусили?” Или даже “Если я соблазнила сначала мужчину, два раза, а потом он меня вдруг укусил?”
Но Ди поняла.
— Только в единичных случаях. Очень редко, Марк рисковал проводя архаичный ритуал, могло бы не получится, и его бы отдачей шарахнуло.
Все эти слова были мне непонятны. Вроде бы и простые, но в осмысленную фразу не складывались совершенно. Видя мое явное замешательство Ди пояснила:
— Древние магические ритуалы самые эффективные. Процесс этот обкатан веками, он монолитен и не имеет обратного хода. Но в случае неудачи его исполнитель может даже погибнуть. Так понятно?
— Зачем? — это был уже явно второй вопрос, но не задать я его не могла.
— Тебя защитить. Ты же знаешь уже тайну его третьей сущности, верно? Если Марк вдруг погибнет, она будет служить только тебе. Без всяких татуировок, навечно, как верный магический раб.
От этих слов я просто рухнула на кровать, как подкошенная, цепляясь за спинку. А Венди добила:
— Он зря не сказал тебе это. Да, искушение может быть велико, но это точно не ваш случай. И знай еще вот что: ритуал невозможен без обоюдной любви, глубокой и настоящей. Не знаю я, как вы успели, но татуировка на твоем плече места сомнениям не оставляет. Как начнешь сомневаться — просто на нее посмотри. Если чувства погаснут, она исчезнет.
— Но я….
— Отдыхай, детка.
Развернулась и вышла.
Самым удивительным было то, что я все же уснула, да так крепко, что и не заметила возвращения мужа.
Надо же… я стала все чаще называть его даже мысленно так. Муж. Не Кот и не Марк, а вот так. Со мной происходило такое впервые: никогда еще этого слова подсознание мне в обиход не подкидывало.
И приснился мне странный сон, очень тяжелый, удушливый. Как будто бегу я по длинному невероятно полуразрушенному железнодорожному перрону, с собой зачем-то тащу огромную и ужасно неудобную сумку со сломанными колесиками, и понимаю отчетливо: этот мой поезд уходит. Безнадежно, катастрофически и совершенно безжалостно. Вот уже закрываются двери, и мне не успеть. А еще эта сумка ужасная! Оглядываюсь судорожно в сторону вокзала назад, и понимаю, что там ничего больше нет. Возвращаться мне некуда. Впереди — неумолимо удаляющийся последний вагон прощального поезда, позади — пустота.
И тут тихий голос уверенно прозвучал в моих мыслях. Твердо сказав мне: “Никогда не сдавайся!” он будто толкнул мое тело вперед. Я бросила наконец эту проклятую сумку и побежала! Быстрее, быстрее, из самых последних сил я неслась как стрела по бесконечной серой ленте перрона за ускользающим поездом. Не сдаваясь, как мне было сказано, и не оглядываясь…
И вот уже последняя дверь вагона открылась и меня вдруг подхватили знакомые крепкие руки. Такие надежные, такие сильные. Успела, смогла, победила! Дверь закрылась и машинист отдал нам приветственный, протяжный и громкий гудок, словно радуясь вместе со мной.
В этот миг я проснулась, очень медленно открывая глаза, понимая: мой сон растворился, а волшебные руки остались.
Марк лежал, плотно прижавшись ко мне, будто боясь даже во сне упустить и дышал очень спокойно. Похоже, он еще крепко спал. Бедолага, укатали хвостатого Сивку зловредные горки.
