Шорох за спиной, это Муля сползла с табуретки и осторожно меня обняла. Я, оказывается, уже плачу опять. Хотя Марку слово давала.
— Лель, не реви ты. Со всеми бывает. Ты просто привыкла к плохому. И в каждой хорошей сказки ждешь плохого конца, а если не дожидаешься, то сама его придумываешь. Так ведь?
Что тут можно ответить мудрой подруге. Все так и есть. Слишком все у меня было хорошо. Да, море проблем и загадок, да, опасности и приключения. Но все это было лишь сказкой, которой я вдруг решила придумать плохой конец.
— Бери тест, шлепай в душ, там вода уже согрелась. Я сама все уберу.
Тоном не терпящим возражений Муля снова командовала, параллельно вытирая мне нос кухонным полотенцем.
Тоненькая упаковка с тестом легла мне в ладонь.
А чего я хотела? Чудеса в моей жизни всегда имели одну странную очень особенность: если и приносили мне радость, то не тогда, когда ждешь и не там, где хотелось.
Вот и сижу я такая наивная на унитазе, тоскливо глядя на одинокую, практически сиротливую полоску теста и плачу.
Вокруг ведьмы, демоны, оборотней полно, за одним я уже как бы и замужем, а самое главное не изменилось.
Илона — ты дура.
Наивная и неисправимая.
Опять захотелось сбежать на край света, начать жизнь сначала. Традиционно.
Познакомлюсь там с парой пингвинов, буду рыбу ловить прямо с айсбергов… И замерзну, конечно. С моим-то везением. Упаду в полынью, меня тут же утащит тюлень, я промокну, простыну, схвачу воспаление легких и примерзну своей тощей жопкой к огромному айсбергу. А утром пингвины алчно выклюют мои мертвые глазки до самого мозга и вообще очень плотно моей бренной плотью позавтракают.
Ну что я несу? Пингвины не жрут мертвую мерзлую человечину, они рыбоеды, вообще-то. Доедать мою хрупкое тельце будут злобные серые чайки. Или какие они там, на том краю света, надо будет погуглить…
С этими расчудесными мыслями я выползла к Муле на кухню. Помахала ей тестом, неся его к мусорному ведру, развела красноречиво руками. Надежд я
не оправдала. И зачем все они лезут мне в душу? Сидела сейчас бы тихонечко дома, слушала мамину выволочку. И никакого Кота. Кстати…
— Муль, мне Марк написал сообщение и я его не поняла. Совсем не понравилось.
Подруга выразительно на меня посмотрела, пожала плечами, тихо пробормотав: “Котенок, значит… Вот сразу. Надо же, а силен…”
— Ты меня слышишь? — я подошла к ней поближе, пощелкала пальцами перед выразительным Мулиным носом, привлекая внимание и потопала дальше к окну. По дороге, конечно, забыв, что мне там было нужно.
— Показывай, если там не интим. Может я и пойму.
— Если дословно, то: “Прости, но я ни о чем не жалею.” Еще сообщил, что его мама жива. Понимаешь… Я знала немногих мужчин, но когда они начинали вдруг так извиняться…
Подруга вдруг резко ко мне развернулась, требовательно протянув ладонь.
Пришлось выдать ей телефон, хотя не хотелось, но с беременной спорить...
— А ты, конечно же, в ответ делаешь вид, что лежишь без сознания и ответить не можешь. — Муля быстро пробежалась глазами по строкам его сообщений и поджав губы, нахмурилась. Я замерла. — Да. И мне тоже не нравится. Набери ему прямо сейчас!
Получив аппарат обратно в руки я ткнула пальцем в контакт, набирая номер Кота. А вдруг он занят сейчас? Точно же, занят. У него там расследование, задержание, может быть даже погоня и перестрелка. Марк одной рукой держит монстра, а другой мне отвечает: “Алле!”
Но ответа не последовало. А ведь я себе так хорошо все представила.
Руки вдруг затряслись. Все же нервы ни к черту. Мне даже начинает уже казаться, что эти громкие гудки звучат издевательски. Мучительные минуты ползут, словно черви, а я стою столбом посреди чужой кухни и под пристальным Мулиным взглядом пальцем жму на любимую аватарку Кота. Раз за разом, с маниакальным упорством (достойным лучшего применения).
С трудом заставила себя остановиться. Собрала мысли и быстро ему написала (наконец-то!): “Очень хочу тебя услышать и просто обнять. Отзовись.”
А злобная маленькая колючка — Илона-серая-мышка шептала на ухо: “Он наверное с Гирой уже. Потому и “Прости, ни о чем не жалею”, конечно”. Да только перед глазами вдруг встала яркая картина к истории из жизни Абрашек, о которой я узнала этим утром.
Если любишь, — то веришь, Илона. Я тебя выгоняю навеки, прости, злобная мышка.
— Да! — от звука знакомого голоса я подпрыгнула, чуть не уронив телефон.
— Кто это? — поинтересовалась осторожно, уже все понимая, конечно. Злое предчувствие холодной змеей скользнуло глубоко в душу.
— Не узнала? Ну хоть что-то хорошее, буду богатым. Где ты? — Макс был в своем репертуаре. Как всегда — бесподобно прямолинеен.
— Неправильно спрашиваешь… — колени предательски задрожали, ноги подкашивались и я села, судорожно придвинув к себе громоздкий стул. — Что с Марком, где он?
На том конце связи примерно минуту молчали. Потом я услышала целый ряд тихих и нечленораздельных ругательств. Адресована эта тирада была явно не мне, но я терпеливая очень: — дождусь своей очереди, что поделать.
