- А это у тебя самого из книг и фильмов. Плюс фантазия, воображение. Лео, неубедительно все это, неубедительно, понимаешь? Ты, конечно, извини, но тебе, наверное, нужно все-таки обратиться к врачу. Психика - вещь тонкая, а при наших-то нагрузках да еще твоей теперешней ситуации она вполне могла дать сбой. Не ты первый, Лео. Сам знаешь, это дело поправимое.
- Допустим, убедил. Тогда пойдем еще дальше. Голос говорил, что при выходе из Преддверия возможен сдвиг во времени. Так вот, я прекрасно помню, что шагнул к стене того тупика, находясь спиной к Бохарту - а выбрался из Преддверия лицом к нему. Лицом, Стан! Он ослепил меня своим фонарем.
- Тебе уже было плохо, Лео, и ты просто не помнишь, как повернулся, вновь невозмутимо разбил мой довод Стан.
В общем-то, со всеми этими опровержениями было трудно не согласиться; ничего более-менее убедительного я пока ему не преподнес. Но я продолжал, потому что уж коль идти, так идти до конца. Вспомнилось вдруг, что кто-то где-то когда-то сказал: "Если ты стал на путь, а он ложный - стой на нем, и он будет для тебя истиной"... Попробуем. И я очень сомневался, что путь мой ложный.
Я сказал:
- Вот еще один аргумент в доказательство того, что я вернулся из Преддверия по нашему времени на мгновение раньше, чем вошел: когда я, скажем так, провалился, Бохарт крикнул: "Куда вы, господин..." - конца фразы я уже не услышал. А первое, что я услышал, вернувшись, были его слова: "...вы, господин Грег?" С вопросительной интонацией. Сопоставь и увидишь, что я действительно оказался чуть сдвинутым во времени в прошлое. Или ты скажешь, это какое-то особенное эхо в той пещере? Или отнесешь на счет того, что у меня возникли неполадки со слухом и вообще с головой?
Стан мельком взглянул на меня и опустил глаза:
- Не обижайся, Лео, но, вероятно, это действительно так. Я привык верить фактам, а фактов пока нет. Есть только твои, чисто субъективные ощущения. Мы ведь с тобой "полы", а не кто-нибудь.
- А помнишь, что сказал Бохарт на острове, когда вы меня вытащили из пещеры? Он сказал, что у него в пещере тоже был какой-то заскок. Еще добавил про ночки бессонные... Припомни-ка, пожалуйста, Стан.
Стан сдвинул брови, вспоминая, потом неуверенно произнес:
- Ну да, было, кажется, что-то такое... И что отсюда следует?
- А знаешь, что он сказал, когда я вернулся из Преддверия? - с нажимом продолжал я. - Он сказал, что пора выметаться с острова; мол, чепуха всякая мерещиться начинает. И я знаю, какая именно чепуха! Он на мгновение увидел меня одновременно и со спины, и с лица, с реверса и аверса, так сказать. То есть действительно увидел какую-то чепуху. Давай спросим у него, Стан!
Стан с сомнением пожал плечами. Задумчиво покусал губы.
- Это уже кое-что, - наконец сказал он. - Кое-что, но не более. Бохарту действительно могло на миг что-то там почудиться, в темноте. На долю секунды.
- Тогда все мы друг другу только чудимся! - Я в сердцах отшвырнул тарелку. - Ты чудишься мне, я - тебе! Весь мир нам только чудится, а мы чудимся тому, кто читает книгу о нас!
- Не кипятись, Лео. - Стан примирительно поднял руки. - Посуда-то здесь при чем? Я же сказал, это кое-что. Возможно, Бохарт действительно подтвердит. Но понимаешь, этого слишком мало. Слишком зыбкое доказательство. Поставь себя на мое место и честно признайся: а ты бы поверил? Возможно, это и факт, но факт, который может быть истолкован по-разному, неоднозначно. Померещиться-то может всякое. Куст среди ночи нетрудно принять за человека...
- Ну да, или за зверя, - пробормотал я. Пример был расхожий.
- Или за зверя, - согласился мой напарник. - Говорил ведь Рональд: фронтир влияет. Почему бы и нет? Что мы знаем о влиянии фронтира на Серебристом Лебеде на психику? Тем более, находились-то мы совсем рядом с ним. Поэтому тебе обязательно надо к врачу, Лео. Сам сказал, что думаешь о близкой смерти. Разве это нормально? Разве было у тебя раньше такое?
- Это не я говорю, это Голос мне предсказал, - мрачно заметил я.
- Твой внутренний голос, - уточнил Стан.
Я нагнулся и поднял тарелку с пола. Я уже остыл и признал его абсолютную правоту. В конце концов, мы с ним действительно были "полами", а не кем-нибудь другим, и самым важным в работе считали неоспоримые доказательства. Не один шаткий факт, который и вправду можно истолковать по-разному, а доказательства. И желательно - побольше. Поболь...
Я так резко вскочил, что чуть не перевернул стол. Стан тоже поднялся с явным намерением схватить меня и обезвредить. Наверное, он подумал, что я начинаю впадать в буйство.
- Спокойно, Стан, я не собираюсь крушить мебель, - сказал я, направляясь к своей брошенной на кресло куртке. - Я просто хочу представить тебе еще одно доказательство. На этот раз вполне вещественное.
Стан, замерев, следил, как я вынимаю из внутреннего кармана куртки эманатор. Вид у него был хищный; ни дать ни взять зверь, почуявший добычу. Увидев в моих руках оружие, он подобрался, приготовившись или отпрыгнуть в сторону, или броситься на меня.
